Джефф усмехнулся:

– А здесь на таких ездит наркомафия.

Джефф подумал о том, как удивительно все складывается. Пять месяцев назад они познакомились в Нью‑Йорке, и вот они снова здесь, а всего через два с половиной месяца станут мужем и женой. Он поделился своими мыслями с Аллегрой. Обоим до сих пор не верилось, что все произошло так быстро.

В лимузине их ждала бутылка шампанского в ведерке со льдом. Стояла жаркая июньская ночь, от аэропорта Кеннеди до Саутгемптона было два часа езды, но в машине работал кондиционер, и жара им не мешала. Джефф снял пиджак, развязал галстук и закатал рукава накрахмаленной белой рубашки. Всегда опрятный, собранный, в идеально отглаженном костюме, он выглядел безукоризненно даже после долгого перелета на самолете. Пожалуй, он был другим только в Малибу, когда переодевался в линялые джинсы и свой любимый свитер. Но даже тогда казалось, будто он специально оделся «в непринужденном стиле». Аллегра не раз его поддразнивала, что даже джинсы и те у него всегда безукоризненно отглажены. Отглаженная одежда была одним из его немногочисленных «пунктиков».

– По сравнению с тобой я выгляжу жуткой неряхой, – заволновалась Аллегра. Она расчесала волосы и заново уложила их в пучок. Но если прическу еще можно было привести в порядок, то с льняным костюмом, который пострадал от перелета больше всего, она ничего не могла поделать. Особенно сильно помялся пиджак, когда она спала на плече у Джеффа. – Нужно было мне раздеться в самолете, – пошутила она.

– А что, ты бы произвела фурор. – Джек разлил по бокалам шампанское и поцеловал Аллегру. – Не тревожься, давай выпьем.

– Здорово придумано, этак я предстану перед твоей матерью не только помятая, но и пьяная. Хорошее же я произведу на нее впечатление.

– Да не волнуйся ты так, ты ей обязательно понравишься, – уверенно сказал Джефф, глядя на свою невесту с нескрываемым восхищением.

Аллегра подняла руку и еще раз полюбовалась обручальным кольцом. Их губы слились в долгом поцелуе. В это время лимузин стал сворачивать со скоростной автострады, до дома оставалось еще полчаса езды. Было уже около полуночи, когда машина миновала последний поворот дороги и впереди показался внушительный старинный особняк, опоясанный верандой. Даже в темноте Аллегра различала старинную плетеную мебель. Дом со всех сторон окружали вековые деревья, которые днем, наверное, отбрасывали на него густую тень, защищая от палящего солнца. Усадьба была огорожена белым забором из штакетника. Водитель подвез их прямо к парадному входу и помог выгрузить из машины багаж. Было уже поздно, и Аллегра с Джеффом старались как можно меньше шуметь.

Джефф предполагал, что мать не станет их дожидаться. Как‑ никак ему и Аллегре нужно было поработать хотя бы полдня, да и о разнице во времени между Лос‑Анджелесом и Нью‑ Йорком нельзя забывать: они при всем желании не могли бы добраться раньше полуночи.

Джефф знал потайное место, где хранились ключи. Расплатившись с водителем и дав ему щедрые чаевые, он отпустил лимузин, отпер дверь, и молодые люди тихо вошли в дом.

В холле на очень изящном старинном английском столике их ждала записка с указаниями: Джеффу предлагалось занять его собственную комнату, а Аллегре – поселиться в большой комнате для гостей с видом на океан. Подтекст записки не оставлял сомнений. Джефф снисходительно улыбнулся.

– Надеюсь, ты не против, – прошептал он. – Моя мать придает огромное значение приличиям. Мы можем поставить чемоданы в разные комнаты, а потом ты придешь ночевать ко мне – или я к тебе. Главное, до утра разбежаться по разным комнатам.

Хотя эти предосторожности немного забавляли Аллегру, она была готова выполнить указания миссис Гамильтон.

– Прямо как в колледже, – сказала она улыбаясь.