– О черт! – Аллегра поколебалась и посмотрела на секретаршу. – Пожалуй, мне лучше самой ей позвонить.

Аллегра взяла трубку и стала набирать номер, но в это время зазвонил внутренний телефон, и оператор сказала, что на линии мисс Коннорс. Оператор, правда, забыла уточнить, что мисс Коннорс в истерике, но Аллегра скоро поняла это и без ее слов.

– Я только что видела статью, – спокойно сказала Аллегра.

– Нужно подать на них в суд!

– Вряд ли это будет разумно.

Аллегра вполне разделяла чувства Кармен и догадывалась о реакции Алана, когда он увидел эту писанину. В газетной статье говорилось, что Кармен Коннорс, жена Алана Карра, летала в Европу делать аборт. Тут же было помещено несколько фотографий, на которых Кармен была снята выходящей из больницы. Один снимок создавал у читателя впечатление, что Кармен крадется тайком, хотя в действительности она просто скорчилась.

– Это клевета! Как они могли так поступить со мной!

Кармен всхлипнула. Аллегра не знала, как ее утешить, но

считала, что если подать на газету в суд, будет еще хуже. У этих мерзавцев опытные адвокаты, которые не раз вызволяли их из подобных историй и, как правило, выигрывали дело.

– Ну почему, почему про меня пишут гадости? – снова запричитала Кармен.

Аллегра чувствовала себя беспомощной: гнусная статья уже напечатана, и она ничего не могла изменить.

– Не почему, а зачем. Они пишут всякую дрянь, чтобы продать больше экземпляров своей паршивой газетенки. Выброси ее и забудь.

– А вдруг статья попадет на глаза моей бабушке?

– Не волнуйся, Кармен, она же тебя знает, значит, не поверит этой ерунде.

– Моя бабушка поверит. – Кармен рассмеялась сквозь

слезы. – Она же как‑то раз поверила, что восьмидесятисемилетняя женщина родила пятерых близнецов.

– Ну что ж, если она поверит, ты ей объяснишь, что это вранье. Мне очень жаль, Кармен, правда, но мы ничего не можем изменить.

Аллегра действительно искренне жалела Кармен: нелегко постоянно читать о себе нелепейшие выдумки, иногда далеко не безобидные. Кармен Коннорс была не единственной клиенткой Аллегры, кто оказался в центре внимания местной прессы. В другой газете появилась статья об аресте Мэлахи О’Донована.

– Позвони‑ка лучше Алану, пока он не узнал о статье от кого‑нибудь другого, – предложила Аллегра. – Представь себе, в Европе тоже иногда читают эту макулатуру.

Однако едва Аллегра успела повесить трубку, как последовал звонок из Швейцарии. Звонил Алан. О статье он узнал от своего агента по связям с общественностью. Как и следовало ожидать, Алан пришел в ярость.

– Я подам на этих ублюдков в суд! – бушевал он. – Моя жена чуть не умерла от потери крови по дороге в больницу, а потом полтора месяца оплакивала ребенка, а они пишут, что она сделала аборт! Кармен видела статью?

– Да, я с ней только что говорила. – Аллегра почувствовала, как на нее наваливается смертельная усталость. Ночью она спала всего четыре часа, а утро выдалось хуже некуда. – Она тоже хочет подать на газетчиков в суд. Я повторю тебе то же самое, что сказала ей. Дело того не стоит: затеяв судебное разбирательство, ты только поможешь газете увеличить тиражи. Пошли их к… – Аллегра редко употребляла непечатные выражения, но в данном случае писаки из таблоида вполне их заслуживали. – Забудь, не трать на них время и деньги.

Алан, казалось, немного остыл.

– Ладно, черт с ними, – сказал он уже спокойнее.