– Спасибо за чудесный вечер, Джефф, – искренне сказала Аллегра. – Я прекрасно провела время.

– Я тоже. Впервые в жизни я действительно чувствую, что чем‑то обязан Андреасу Вейсману. – Оба рассмеялись. Провожая Аллегру до лифта, Джефф с надеждой спросил: – Какие у вас планы на другие дни?

Она покачала головой:

– К сожалению, я очень занята.

На ближайшие четыре дня у нее были назначены деловые встречи, в том числе и в обеденный перерыв. Кроме того, нужно было поработать над документами, касающимися предстоящего турне Брэма, и еще раз встретиться с Хэйвертоном. Свободными у нее оставались только вечера, но она планировала работать и в номере перед сном.

– А может, встретимся завтра вечером?

Аллегра колебалась, понимая, что ей не следует соглашаться. Действительно не следует. Наконец она с сожалением сказала:

– До пяти у меня несколько встреч в одной адвокатской конторе на Уолл‑стрит, затем там же деловой ленч с поверенным. Вряд ли я смогу освободиться раньше семи.

Ей хотелось еще раз встретиться с Джеффом, однако будет ли это справедливо по отношению к Брэндону? Но с другой стороны, что им мешает быть просто друзьями?

– А можно, я вам позвоню? Если вы не слишком сильно

устанете, мы могли бы прогуляться или просто посидеть в ресторанчике где‑нибудь поблизости. Я очень

хочу с вами встретиться. – Джефф посмотрел на нее, и Аллегра всей душой откликнулась на его чувства. Он просил о встрече, не скрывая, что хочет ее видеть, но не пытался ее принудить.

– А вам не кажется, что это не совсем удобно? – мягко спросила Аллегра. Ей не хотелось оказаться в двусмысленном положении.

– Поскольку мы оба понимаем истинное положение вещей, нет, не кажется, – честно ответил Джефф. – Я не собираюсь к вам приставать, но все‑таки мне бы хотелось встретиться с вами снова.

Аллегра кивнула:

– Мне тоже.

Двери лифта открылись, и Аллегра, попрощавшись с Джеффом, вошла в кабину. Джефф помахал ей рукой и напомнил:

– Я позвоню завтра в семь.

Поднимаясь в лифте, Аллегра думала только о Джеффе. Она спрашивала себя, не изменила ли она Брэндону уже тем, что встретилась с Джеффом и говорила о… да обо всем. Ей бы определенно не понравилось, если бы Брэндон пригласил на обед другую женщину, и все же сегодняшняя ночь, встреча с Джеффом были, казалось, предопределены свыше. Казалось, ей было на роду написано встретить Джеффа, именно такого человека, как он, ей не хватало в жизни, и им суждено стать друзьями. Он так хорошо ее понимает, буквально с полуслова, то же самое можно сказать и о ней.

Аллегра вошла в номер с легким ощущением вины. Под дверыо, словно напоминание о реальной жизни, лежала записка от портье с сообщением, что в ее отсутствие звонил Брэндон. Первой ее мыслью было перезвонить, но потом она засомневалась: уж слишком поздно. Впрочем, в Лос‑Анджелесе только половина двенадцатого. Аллегра сняла пальто, села на кровать и все‑таки набрала номер. Брэндон снял трубку после второго гудка. Он работал с документами, готовясь к завтрашнему слушанию, и немного удивился, что она звонит в такой час, но, кажется, был рад ее звонку.

– Где ты была? – В голосе Брэндона слышалось не столько недовольство, сколько любопытство.

– Я была на вечеринке у литературного агента мистера Хэйвертона. Вечеринка закончилась очень поздно – в здешних литературных кругах принято гулять до утра. – Это была ложь, но Аллегре не хотелось говорить, что она была в «Элен», тогда пришлось бы объяснять, кто такой Джефф.