кресле, она оглядела зал: три-четыре делизийца ели за  соседними  столами;

большинство предпочитало забирать еду в свои комнаты наверху. Люди  искоса

поглядывали на Эйрис. Карим, не снимая руки с теплового пистолета - нового

гедийского оружия, холодно встречал каждый взгляд. Таким пистолетом  можно

опалить тело, но только с близкого расстояния. Эйрис заметила, что оружие,

которое, как обещали геды, люди смогут через год воспроизвести -  дробовая

трубка, триболо, - смертоноснее, чем то, повторить которое  людям  не  под

силу.

   Иногда Карим, ставший молчаливее и мрачнее  за  две  недели,  прошедшие

после соглашения "Кридогов", проводил целый вечер, полируя новые  игрушки,

пока Ондар с нарочитой жизнерадостностью болтала с Эйрис.

   Через южную арку в дом делизийцев вошел солдат. Он вперился в Эйрис,  и

та закусила губу. Карим уставился на солдата и сверлил его взглядом до тех

пор, пока тот не опустил глаза.

   - Я провожу тебя на занятия.

   - Не надо, - отказалась Эйрис.

   - Пусть пойдет, - вмешалась Ондар. - Еще один  делизиец  подхватил  эту

чесотку.

   - Кто?

   - Аркам, солдат из соседнего дома, вчера вечером.

   - Откуда ты знаешь? - спросила Эйрис.  Впрочем,  Ондар  всегда  была  в

курсе подобных происшествий. Поговаривали, будто даже сам Калид приходил к

ней, чтобы узнать про обстановку в делизийском лагере. Эйрис никогда ее об

этом не спрашивала, а подруга никогда не  интересовалась,  чем  занимаются

шесть человек в пустующем  Доме  Обучения.  Эйрис  понимала  -  чрезмерное

любопытство может разрушить добрые отношения.

   - Какие у него симптомы? - поинтересовалась она.

   - Ты говоришь словно лекарь,  -  без  улыбки  заметил  Карим,  и  Эйрис

вспыхнула. Кариму она тоже никогда не задавала вопросов.

   - Те же, что у двух других, - ответила Ондар. - Красные пятна на  коже.

Они быстро распространяются и жутко чешутся. Аркам  все  время  скребется.

Его любовница  опасается,  что  он  выцарапает  себе  глаза.  Пусть  Карим

проводит тебя до Дома Обучения.

   - Но как Карим сможет уберечь меня от заразы?  Только  не  считай  меня

неблагодарной, Карим, но...

   - О, не спорь, Эйрис! Мы не знаем, откуда она  взялась.  Она  появилась

как раз, когда джелийские мерзавцы  напали  на  тебя  и  когда  их  первый

лейтенант, который и раньше  был  знатоком  в  разных  снадобьях,  теперь,

благодаря гедам, узнал еще больше. Он там днюет и ночует. Болезнь -  всего

лишь результат действия яда, разве не так  говорят  геды?  И  эта  чесотка

может быть вызвана джелийским ядом!

   - Но...

   - Как геды называют это. Карим? Бактер...? Что-то не слышно ни об одном

джелийце, подхватившем чесотку.

   Карим  пристально  посмотрел  на  Ондар,  которая  вдруг  покраснела  и

опустила глаза, но Эйрис все же успела перехватить  ее  смущенный  взгляд.

Ондар сболтнула лишнего. Она не должна была говорить  этого.  Эйрис  стало

неуютно и одиноко. Конечно, Карима нельзя винить за то, что он относится к

ней подозрительно.