|
Кроме того, глядя на нее, я почему-то все время вспоминал фразу, небрежно оброненную Харпером в ночном клубе, — о том, что у Ники слишком короткие ноги. Ноги мисс Липп, как принято сейчас говорить, росли из шеи, что меня одновременно и возбуждало (иное было бы более чем неестественно), и раздражало, потому что я упорно хотел понять, имеет ли длина женских ног значение в постели, но проверить это на моей «клиентке» конечно же не имел возможности.
Я отвез ее в сераль, припарковав машину в бывшем «Дворике янычаров», что рядом с аркой, ведущей во внутренний дворик, где в далекие времена происходили казни. Поскольку было еще относительно рано, то рядом с нашим «линкольном» стояли всего три другие машины. Лично меня это очень устраивало, поскольку давало возможность «работать» свободно, не опасаясь, что меня услышат коллеги-экскурсоводы, подойдут, поинтересуются, есть ли у меня лицензия, начнут задавать неудобные вопросы, на которые мне меньше всего хотелось бы отвечать…
— А теперь давайте подойдем поближе к арке, «почувствуем» дух сераля… Именно здесь, стоя вот у этих самых ворот, султаны обычно наблюдали еженедельные казни… Вон там, в центре, деревянная колода, на которой преступникам отрубали головы, а чуть подальше, обратите внимание, чуть справа — небольшой фонтанчик, где палач смывал с себя кровь после окончания работы. Самое забавное заключается в том, что одновременно он также являлся главным садовником сераля… Кстати, эта арка называлась «Вратами спасения». Иронично, не правда ли? Обезглавливались здесь, само собой разумеется, только важные государственные преступники и высокопоставленные дворцовые вельможи. Когда казнить приходилось лиц королевского звания — например, если новый султан решал избавиться от всех своих более молодых братьев, чтобы не допустить, скажем, возможных претензий на право престолонаследования, но их царскую кровь проливать было нельзя, — их элегантно и практически безболезненно душили с помощью специального шелкового шнура… Преступивших закон падших женщин казнили несколько иначе: их помещали в мешок и вместе с тяжелым камнем бросали в Босфор… Ну а теперь пройдемте внутрь…
До мисс Липп этот мой рассказ шел как по маслу. Без каких-либо сбоев. Туристы покорно кушали то, что им давали. Причем с видимым удовольствием и без малейших возражений. Но она, терпеливо выслушав всю эту галиматью, надолго остановила на мне вроде бы ничего не означающий взгляд: — Это на самом деле так, Артур? Или только для туристов? — Нет-нет, конечно же не для туристов. Так оно и было на самом деле. — Откуда вам известно? — Это же исторические факты, мисс Липп. — Почувствовав скрытую угрозу, я попробовал зайти с другой стороны: — Вам, случайно, не доводилось слышать или, может, даже читать, что, когда одному из султанов надоел его личный гарем, он не стал ломать себе голову, а просто взял и утопил всех своих женщин в Босфоре? В точном соответствии с процедурой, о которой я вам только что рассказал. И тут же завел себе новый. Вскоре в проливе, неподалеку от сераля, произошло крупное кораблекрушение, туда направили команду водолазов… И то, что они увидели и потом, придя в себя, описали, привело всех в ужас: эти ни в чем не повинные бедолаги стояли там рядком на дне, медленно покачиваясь туда-сюда от потоков течения… Вы можете себе такое представить? — Какому султану? Наиболее безопасным было попробовать угадать. — Кажется, Мураду Второму. — Нет, это был султан Ибрагим, — невозмутимо, не повышая голоса, возразила она. — Вы, пожалуйста, не обижайтесь, Артур, но, полагаю, нам все-таки лучше найти, ну, скажем, чуть более профессионального экскурсовода, вам не кажется? — Как скажете, мисс Липп, как скажете… Я постарался сделать вид, будто мне эта мысль вполне по душе, однако на самом деле все было совсем не так. |
