Изменить размер шрифта - +

И вдруг подумал, что сейчас его опять вырвет. Он присел на корточки и опустил голову между колен. Стал прочищать горло. Энни коснулась его плеча. Спустя некоторое время ему полегчало, он сумел поднять голову и посмотреть на нее.

— Я сегодня вечером их расстроил, — сказал он.

Как всегда, Энни дала ему понять, что ее терпение бессловесно и основательно. Он бросился в него, как в омут с головой, потому как больше было некуда.

— Если я прорицатель, — воскликнул он в отчаянии, — то почему же я только и вижу что прошлое?

 

22

Устойчивые сущности

 

Было поздно. Люди торопились по домам из ресторанов и кинотеатров, опустив головы в сырой зябкой ночи. Поезда еще ходили. Майкл Кэрни застегнул куртку до воротника. На ходу вытащил мобильник и попытался дозвониться Брайану Тэйту: сперва домой, затем в Сохо, где располагался офис «Сони». Он ничего не добился, хотя соневский автоответчик сделал попытку заманить Кэрни в лабиринт корпоративных голосовых консультантов. Он убрал телефон в карман. Анна дважды нагоняла его. Первый раз в Хаммерсмите, где Кэрни пришлось задержаться и купить билет.

— Можешь меня преследовать, если тебе так приспичило, — сказал ей Кэрни. — Толку не будет.

Она вспыхнула, окинула его упрямым взглядом, протолкалась мимо касс через валидатор и спустилась на восточную платформу станции. Резкий флуоресцентный свет мигающих от износа ламп выхватывал из полумрака верхнюю часть ее лица. Она накинулась на него:

— Какая польза от твоей жизни, Майкл? Ну какая польза от твоей жизни?

Кэрни схватил ее за плечи, словно желая встряхнуть, и встретился с ней глазами. Хотел было отпустить какое-то оскорбление, но передумал.

— Ты нелепо выглядишь. Ступай домой.

Она смолчала.

— Видишь? Тебе нечего ответить. Ты не дала ответа. Ступай домой. Со мной все будет в порядке.

— Ты так всегда говорил, не правда ли? И посмотри, в кого ты превратился. Ты глянь на себя. Ты напуган до смерти и истощен.

Кэрни вдруг передернул плечами.

— Я не боюсь, — сказал он и снова отошел в сторонку.

Ее недоверчивый смех сопровождал его на пути через платформу. Когда пришел поезд, она, несмотря на ужасную давку, выбрала место подальше от Кэрни. На Виктории он потерял было ее из виду в суете позднего вечера, но она снова выцепила его взглядом и с мрачной целеустремленностью протолкалась к нему через толпу смеющихся японских подростков. Он сжал зубы, вышел на две станции раньше, чем требовалось, и быстрым шагом преодолел около мили, пройдя насквозь светлый шумный Западный Кройдон и переместившись в пригород. Стоило оглянуться, как он замечал следующую за ним Анну; та взятого им темпа не выдерживала, но ухитрялась удерживать его в поле зрения, а к тому моменту как Кэрни постучал в дверь дома Брайана Тэйта, снова догнала. Ее волосы слиплись от пота, лицо горело возбужденным румянцем; сморгнув с век дождевую воду, Анна с натугой выдала ослепительно-беззаботную усмешку, словно говоря: «Вот видишь?»

Кэрни постучал в дверь. Они стояли, держа в руках сумки, в настороженном перемирии, ожидая сами не зная чего. Кэрни снова ощутил себя идиотом.

 

Дом Брайана Тэйта стоял на тихой улочке меж деревьев и холмов, с церковью на одном конце и домом престарелых на другом. Четыре этажа, короткая гравийная дорожка между лаврами и деревянная тюдоровская опалубка поверх штукатурки, смешанной с каменной крошкой. Летними вечерами лисы, принюхиваясь, рыскали в саду меж поросших лишайником яблонь. Было ясно, что дом всю его историю использовали аккуратно и хорошо о нем заботились. Тут растили детей, потом отправляли их в школы, специально учрежденные для детишек из таких домов, а потом дети вырастали, делали брокерские карьеры и заводили собственных детей.

Быстрый переход