|
От дома веяло успехом и благородной скромностью, но было в нем ныне и что-то мрачное, искаженное, словно бы от присутствия Брайана Тэйта.
На стук в дверь никто не появился. Анна Кэрни поставила сумку на землю и отошла к окну, забралась на цветочную клумбу, привстала на цыпочках.
— Там кто-то есть, — сказала она. — Послушай.
Кэрни прислушался, но ничего не услышал. Обойдя дом, прислушался с другой стороны, но окна оставались темны и безмолвны. В саду тихо моросил дождик.
— Его там нет.
Анна вздрогнула.
— Да нет же, там кто-то есть, — повторила она. — Я чувствую, как он на нас смотрит.
Кэрни забарабанил в окно.
— Видишь? — возбужденно воскликнула Анна. — Он передвинулся!
Кэрни вытащил мобильник и набрал номер Тэйта.
— Постучи-ка снова в дверь, — попросил он, придержав телефон ухом. Выслушав старомодно сформулированное сообщение автоответчика, он сказал: — Брайан, если ты здесь, вылезай из норы. Я перед твоим домом, мне нужно с тобой поговорить.
Пленка покрутилась полминуты, потом остановилась.
— Господи, Брайан, я же тебя вижу.
Кэрни начал набирать номер по новой. Тут передняя дверь открылась; Тэйт неуверенно выглянул наружу.
— Без толку, — заметил он. — Я телефон в другом месте держу.
Он был в какой-то серебристой парке с очень плотным мехом, футболке и рабочих штанах грузчика. Когда он отворил дверь, из дома повеяло теплом. Капюшон парки мешал разглядеть его лицо, но Кэрни увидел, что Тэйт отощал, измучен и давно не брился. Тэйт перевел взгляд с Кэрни на Анну и обратно.
— Хотите войти? — осведомился он странным тоном.
— Брайан… — начал Кэрни.
— Не входи туда, — вдруг сказала Анна. Она так и стояла на клумбе под окном.
— Тебе нет нужды заходить туда вместе со мной, — сообщил Кэрни.
Она сердито уставилась на него:
— Разумеется, есть.
Внутри оказалось тепло и влажно. Тэйт провел их в маленькую комнату в глубине дома.
— Вы не могли бы закрыть за собой дверь? — попросил он. — Тепло уходит.
Кэрни оглядел комнату:
— Брайан, что за хрень ты тут затеял?
Тэйт превратил комнату в клетку Фарадея, обив потолок и стены медной проволочной сеткой. Принял он и дополнительные меры предосторожности, закрыв окна фольгой «Бакофойл». Теперь никакое электромагнитное излучение не могло проникнуть внутрь или вырваться наружу. Если он тут чем-то занят, то снаружи никак не выяснишь, чем именно. Везде валялись коробки гвоздей, рулоны медной проволочной сетки и «Бакофойла». Центральное отопление включено на полную. В центре комнаты глухо гудели еще два отдельных обогревателя на сжиженном газе, а рядом с ними стояли стол «Формика» и стул. На столе Тэйт разместил стеллаж из шести параллельно подключенных серверов Macintosh G4, клавиатуру, монитор с блендой и какие-то периферические устройства. Из прочих предметов обстановки в комнате имелись электрочайник, кофеварка эспрессо и стопка пластиковых стаканчиков. На полу валялись картонные упаковки от готовых обедов. В комнате воняло. Местечко это производило неизгладимо мрачное впечатление.
— Бет ушла, — пояснил Тэйт. Вздрогнув, он повел руками перед одним из нагревателей. В тени капюшона парки его лицо едва можно было разглядеть. — Она вернулась к Дэвису. И забрала детей.
— Сочувствую, — сказал Кэрни.
— Готов побиться об заклад, что так и есть, — ответил Тэйт. — Готов кости бросить. |