— Вам кого? — спросила она строго, целомудренно придерживая ворот халатика у самого горла. В голосе звучал испуг, но девушка была полна решимости выпроводить прочь нежданного визитера.

Олег улыбнулся обветренными губами:

— Маринка! Здравствуй, кошка полосатая! Своих не узнаешь?

Сестра все еще смотрела на него не узнавая. Потом ее глаза стали круглыми и совсем детскими, тонкие выщипанные в ниточку брови поползли вверх.

— Олежка, это ты? — тихо, неуверенно спросила она.

— Нет, не я, тень отца Гамлета, — сказал Олег уже сердито. — В дом-то пустишь или так и будем в дверях стоять?

— Да, да, конечно, — засуетилась Маринка, — проходи скорее. Ой, Олежка, где же ты пропадал? Седой стал совсем… А почему такой оборванный? Даже на себя не похож. Ой, холодный какой! Хочешь, чайник поставлю?

— Давай. И поесть там сооруди чего-нибудь.

Маринка мигом упорхнула на кухню и принялась греметь посудой. Тяжело топая сапогами и оставляя на полу грязные следы, Олег прошел в спальню. Да, много чего здесь изменилось! Покрывала новые, занавески, палас на полу… Эдакий кокетливый будуарчик. Похоже, Маринка даром времени не теряла, личная жизнь у нее бьет ключом. А тут вдруг такой облом — братец родной с того света вернулся! Хотя надо отдать ей должное — она и вправду обрадовалась его возвращению.

Хорошо еще, что на своем месте остался пузатенький старинный комодик красного дерева. В свое время Олег приобрел его потому, что в одной из ножек был затейливо спрятанный тайничок, виртуозно сработанный безвестным мастером во второй половине девятнадцатого столетия. Если не знать секрета — век не найдешь.

Заледеневшими, непослушными от холода пальцами Олег осторожно нажал потайную пружину. Так, очень хорошо, заначка на месте. Если Колян ничего не врет и не путает, три тысячи долларов, отложенные когда-то на черный день, позволят не беспокоиться о хлебе насущном хотя бы первое время. Все в порядке, можно закрывать снова.

«Надо же, чуть не забыл! В тайничке припрятаны только сотенные купюры, ну да ничего, пусть Колян порадуется. Все же он мне жизнь спас…»

Время уже подползало к полуночи, когда Олег остался, наконец, один. Маринка умчалась домой — сообщить маме невероятную новость. Надо и подготовить поаккуратнее, все-таки пожилой человек.

Колян давно уехал, рассыпаясь в благодарностях. На стодолларовую бумажку он уставился так богомольно, что Олегу даже стало смешно.

Он с наслаждением принял обжигающе горячую ванну, смывая с тела грязь и кровь чужого мира. Завернувшись в махровую простыню, протопал босыми ногами в спальню. В шкафу на верхней полке нашлись его старые джинсы, рубашки и белье. Молодец Маринка, не выбросила, даже сложила аккуратненько. И костюм вот висит… Олег застегнул «молнию» на джинсах, ставших почему-то чересчур свободными, обернулся к большому зеркалу в дверце шкафа…

«Вот это да! А где же я?»

Человек, который сейчас смотрел на Олега из зеркала, не имел ничего общего с тем вполне заурядным бизнесменом с начинающимся брюшком и редеющими волосами на макушке. Загорелый дочерна, худой и гибкий, как хлыст, с лучиками тонких морщинок в уголках глаз и длинными волосами, изрядно тронутыми сединой.

Он чуть наклонил голову и присмотрелся внимательнее. Странно, но незнакомец ему даже понравился. Олег зачем-то потрогал рукой поверхность зеркального стекла. Отражение повторило его жест. «Да, это действительно я. Но… другой».

Ничего.