— Так, пять, десять, пятнадцать… Все, забирай свое пиво и катись!

Катя грохнула на прилавок заиндевевшую в холодильнике бутылку и повернулась к Виктору с самой любезной улыбкой:

— Что вы хотели?

Виктор ответил не сразу. Он увидел нечто такое, что заставило его вообще забыть, зачем он пришел в магазин сегодня.

Обещанный подарок, вот что это было.

На прилавке лежал нож. Большой, тяжелый, острый как бритва. Катя резала им хлеб, если кто-нибудь просил «половинку черного». Виктор не мог отвести от него глаз, Катин громкий и визгливый голос он слышал будто сквозь меховую шапку.

— Ну, говорите, чего хотели-то?

Виктор сглотнул слюну, не в силах произнести ни слова. В этот момент где-то в подсобке зазвонил телефон, и продавщица устремилась к нему.

— Алло! Да, Ахмед, пиво сегодня уже привезли!

Глянув по сторонам, Виктор быстрым движением перегнулся через прилавок, схватил нож, сунул его под куртку и почти бегом кинулся прочь. На выходе он споткнулся о высокий порожек, потом довольно сильно стукнулся головой о притолоку, но боли не почувствовал.

В его сердце пела радость и безмерная благодарность Хозяину.

Когда Орус Танвел и его солдаты покидали деревню, было хмурое и сырое осеннее утро. Над горами висели клочья тумана, влажный и промозглый воздух проникал под одежду, холодил до самого сердца. А впереди еще долгий путь…

Солдаты зевали, на ходу протирая глаза, но Орус Танвел шагал споро и уверенно. Ночь, проведенная в тепле у очага, вкусная и сытная простая пища, немудрящее гостеприимство придали ему сил.

Он чувствовал, что в нем, возможно впервые в жизни, идет напряженная работа мысли и души, как будто новый человек просыпается от долгого сна.

Резкие голоса прервали течение его мыслей — двое солдат затеяли нудную и злобную перебранку из-за куска хлеба с салом.

— Отдай! Хозяйка дала нам двоим!

— Молчи, недоносок! Зря я ее, что ли, всю ночь ублажал, пока ты храпел, как боров!

Орус Танвел досадливо поморщился. Никакой дисциплины! Он тряхнул головой, сжал пудовые кулаки и решительно шагнул к спорщикам.

— Молчать! Свариться будете в казарме. А здесь… — он обвел взглядом заснеженные вершины, — здесь даже говорить лишнего не стоит.

Орус Танвел хотел было добавить крепкое словцо по привычке, но вдруг осекся. В горах было тихо, непривычно тихо. Будто огромный зверь затаился и ждет. Из-под камня вдруг вылезла атнарс — маленькая черно-красная ящерка. Медленно переставляя перепончатые лапки, волоча по земле длинный хвост, увенчанный темно-пурпурным гребнем, она проползла вдоль шеренги солдат — и так же медленно, с достоинством исчезла в норе.

Солдаты стояли, боясь шелохнуться. Увидеть атнарс — дурная примета, хуже не придумаешь. Тем более сейчас, поздней осенью, когда жизнь замирает и всякая тварь норовит забиться в свою нору.

Самый молодой из солдат отер капли пота со лба.

— Смотри, командир! Атнарс предвещает смерть! Пути не будет, лучше вернуться, пока не поздно!

Орус Танвел сжал кулаки. Это уже почти бунт! Невыполнение приказа! В жизни случается всякое, но солдат должен быть готов умереть в любой момент.

— Вперед, сопляки! Вы солдаты, а не бабы! Слушать старушечьи сказки будете дома, у печки, а теперь — вперед!

Он не хуже своих подчиненных понимал значение приметы. И знал, что возвращаться — поздно. Да и бессмысленно.

Солдаты неохотно повиновались, исподлобья глядя друг на друга. Один за другим, след в след они двинулись вверх по узкой горной тропке. Орус Танвел замыкал шествие. Размеренно шагая, он смотрел на камни под ногами и точно знал в этот миг, что никому из отряда не придется вернуться назад.