– Может, я зайду к тебе сегодня вечером…

– Обязательно зайди. – Она поцеловала его в щеку и ушла.

Бен не стал терять время на то, чтобы привести свой стол в порядок и подготовиться к переводу следующего свитка. Он двигался, странно жестикулируя, все его существо дышало энергией, над которой он был безвластен.

Бен поехал в университет и объяснил профессору Коксу причины болезни, вызвавшей отмену двух занятий по иллюстрированным манускриптам. Бен заверил его, что такого больше не случится.

Наконец Бен вошел в свой кабинет, тут же разобрался с неотложной бумажной работой, выбежал из здания и направился к тому месту, где поставил свою машину.

Он уже подходил к студенческому клубу, как натолкнулся на Джуди Голден.

– Привет, доктор Мессер, – сказала она, словно обрадовавшись, что встретила его.

– Привет. – Он остановился из вежливости, но ему не терпелось продолжить путь. – У вас сегодня занятия?

– Нет. Я пришла поработать в библиотеке. – Она протянула книгу корешком к нему, чтобы он мог прочитать ее название.

– Толкование коптских текстов, – прочитал он. – Звучит интересно.

– Не очень. В холодные вечера я больше люблю свернуться калачиком и почитать готический рыцарский роман. Однако в библиотеке по интересующей меня теме больше ничего не было и… – Она пожала плечами.

– Надеюсь, вы найдете в ней то, что ищете. – Он хотел скромно двинуться дальше.

– Я сегодня утром заходила на ваше занятие по рукописям, но его отменили.

– Да…

– Я подумала, что вы принесете ту рукопись… – Джуди умолкла и ждала с надеждой. – Но, похоже, вы ее не принесли.

– Нет. Я совсем забыл.

На ее лице читалось разочарование.

– Завтра постараюсь не забыть об этом. В последнее время у меня появилось столько дел…

– Я понимаю. – Джуди вдруг почувствовала себя неловко. Она еще крепче прижала книги к груди и, рассмеявшись, сказала: – Я не хотела, чтобы вы считали меня назойливой.

Черт подери, но ты ведь действительно назойлива, подумал он.

– Эта рукопись может и подождать. Просто, как это сказать, она не дает мне покоя. Подумать только, увидеть коптскую рукопись, которая еще не переведена. Я хотела сказать, что о ней даже еще нигде не упоминается. Мне хотелось быть причастной к особой тайне. Наверно, я выражаюсь странно.

Бен пытался улыбнуться ей в ответ. На мгновение пронеслось воспоминание, как он сам учился в колледже и как тогда его волновали фрагменты свитков. Его друзья, выбравшие своим главным предметом биологию и математику, все время подтрунивали над его «интеллектуальными» наклонностями. Сейчас больше никого не называют интеллектуалом. Сегодня в моду пошло слово «чудак».

– Я вряд ли вспомню, что ее надо принести, – наконец признался он. – Что и говорить, я ведь никак не могу вспомнить, что утром надо проводить занятия.

– Что?

– Фирменная шутка. Вот что я скажу. – Он достал из кармана небольшую записную книжку, скрепленную спиралью, и что-то быстро записал в ней. – Вы не сможете как-нибудь зайти за ней ко мне? Я дам вам саму рукопись и свои переводы. Вы сможете оставить ее у себя на неделю. Не возражаете?

– Как я могу возражать!

Бен умел проникать в чувства собеседника. «Разве я мог бы возразить против того, чтобы получить еще один свиток из Магдалы?».

– Я хотел сказать, что вы могли бы зайти ко мне. Если вы возражаете, то мне придется напомнить себе о том, что Александрийский канон надо захватить с собой на занятие.