Первым шагом в исполнении моего плана на выживание было создать иллюзию того, что мясной голем действует по заложенной в него программе. Поэтому я и зашагал строго на запад, в сторону Великой Пустыни. Сумка с едой на плече, дадао за спиной, в руках чудовищная алебарда. Бегом было бы быстрее, но если я изображаю мясного голема, выполняющего задание, то и двигаться должен, как он. Бывшее тело Бин Жоу лучше знало, как оптимально выполнить приказ: бег тратит силы, создаёт лишний шум, оставляет глубокие следы. Самый рациональный способ — быстрый шаг.

Ритмичный, устойчивый, выверенный годами тренировок шаг. Ноги голема — нет, мои ноги — сами нашли лучший темп: длинный, размашистый, почти бесшумный на мягком ковре мха и прошлогодней хвои. Тело слегка покачивалось в такт, словно маятник, но центр тяжести не смещался при этом ни на градус. Какой же это кайф — идти по своей воле, а не безвольно наблюдать за чужими действиями! Несмотря на висящую надо мной угрозу, я наслаждался каждым мгновением вновь обретённой свободы.

Лес смыкался вокруг, стволы вековых дубов и стройных сосен вставали стеной. Я шёл не прямо, а с лёгким смещением к северу — туда, где, по смутным воспоминаниям из дней плена, должен был проходить тракт. Главная дорога, охраняемая имперскими талисманами, отпугивающими монстров и нечисть. Опасное место для беглеца? Возможно. Но это — необходимый штрих в моей картине. Но и на сам тракт выходить нельзя — так гласил вложенный приказ. Это было «нужно», чтобы избежать возможного досмотра со стороны патрулей.

Как бы силён ни был голем, если он будет двигаться по лесным глубинам, ему придётся постоянно сражаться с монстрами, что могло привести к гибели и, как следствие, срыву возложенной на Бин Жоу миссии. Значит, он должен был идти по оптимальной траектории — параллельно тракту на таком расстоянии, чтобы его не заметили люди, но при этом не докучали различные твари.

Я был уверен: законспирированный агент, появившись на поляне с остатками каравана, обязательно проверит, есть ли следы выживших. И он их получит — тяжёлые, чёткие отпечатки сапог мясного голема, уверенно идущего на запад. Туда, куда вела его базовая установка, выше любого приказа мертвеца, мнившего себя истинным владельцем этого тела. Приказ требовал вернуться к оазису, где это тело вырастили и обучили. Вот и пусть гонятся за призраком, тратят силы, а я сделаю всё по-своему.

Нужно пройти километр, может, два — этого достаточно, чтобы создать нужное впечатление. И тут в голове словно вспыхнула мысль. Ручей. Голем слышал его журчание утром, когда караван ехал к месту встречи. Значит, он где-то недалеко. А в воде следы теряются. Сколько раз я читал об этом в детских приключенческих книгах? И в фильмах это часто показывали: герой заходит в ручей — и погоня теряет следы. Возможно, никакой погони и не будет, но я не мог ставить всё на это предположение.

Работает ли потеря следа в текущей воде в реальности? В этой реальности, кишащей духами и магией? Не знаю. Но попробовать стоит. Лучше этот трюк, чем оставить возможным преследователям прямой путь к моему нахождению.

Эта мысль заставила замедлить шаг, и я начал прислушиваться к шуму леса ещё внимательнее.

Лес шумел как всегда: ветер в кронах, щебет птиц, стрёкот цикад. Но сквозь этот привычный гомон я уловил тонкий, едва слышный серебристый перезвон. Ручей был где-то справа и, как мне кажется, не слишком далеко. Я свернул, сохраняя основной вектор движения на запад, но теперь смещался между деревьями, ориентируясь на звук воды.

С каждым шагом журчание становилось громче, насыщеннее. Воздух казалось стал прохладнее и заметно влажнее. И вот он — ручей. Неширокий, его можно было просто перепрыгнуть, но быстрый, с каменистым дном. Прозрачная, холодная даже на вид вода бежала по округлым валунам, создавая завихрения возле естественных препятствий. То, что нужно.