Несколько минут приходил в себя, постепенно успокаиваясь. Я и так знал, что мир, в котором оказался, довольно жесток, тем более наглядно видел примеры этого за те четыре месяца, пока мой разум пребывал в заточении. Но этот сон что-то задел во мне, что-то глубинное, заставив не только «узнать», но и в полной мере прочувствовать эту жестокость.

Вспоминая тренировки голема, я сел в одну из привычных для Бин Жоу позиций и сосредоточился на дыхании, стараясь очистить мысли. Сначала ничего не выходило: сознание цеплялось за обрывки эмоций и образов. Но постепенно дыхание выровнялось, тошнота отступила, и примерно через полчаса во мне даже пробудилось обычное простое желание поесть.

Если я хочу выжить, мне совершенно точно придётся убивать. И не только духовных зверей, монстров или чудовищ, но и людей. Иллюзий по этому поводу у меня не было. А раз так, то, чем быстрее я приму эту истину, тем лучше для меня самого. Увы, принять подобное на словах легко, но как поведу себя в реальности, когда придётся убить именно человека, я пока не знал.

Неспешно перекусил сыром, орехами и сухарями. К тому моменту, когда я закончил с этим нехитрым завтраком, солнечные лучи уже пробились над вершинами деревьев. Внимательно осмотрев окрестности и не заметив ничего опасного, я спустился со скалы.

С точки зрения стратегической выгоды, следовало продолжить движение на восток, постепенно огибая границы влияния Тёмного Источника. Но ради получения тактического преимущества я решил вернуться к чудовищной иве и отработать навыки, которые успел приобрести в сегодняшнем сне. Да, это грозило потерей нескольких часов, но я посчитал подобный расход времени вполне оправданным.

Вспомнить обратный путь труда не составило, и вскоре я вышел на знакомую поляну. Дерево-монстр явно не теряло этой ночью времени зря: более половины ветвей, отрубленных мной вчера, уже отросли заново. Пусть они и не были столь толстыми, как я помнил, но факт их быстрого восстановления впечатлял. Трава под стволом стала ещё гуще — похоже, «ива» умудрилась даже в таком израненном состоянии кого-то сожрать.

Бросив сумку на землю, я перехватил гуаньдао поудобнее и шагнул навстречу лесному чудовищу. «Ива» привычно зашумела — зло, раздражённо, но при этом как-то неуверенно, будто с тенью сомнения. Монстр явно запомнил меня и теперь готовился не к нападению, а к обороне. Его ветви жались ближе к стволу, а аура заметно уплотнилась, словно пыталась меня оттолкнуть.

Алебарда в моих руках лежала куда увереннее, чем вчера. Я лучше чувствовал её вес, баланс, инерцию и возможности этого страшного оружия. Бойня, пережитая мною во сне, явно не прошла даром.

Для преодоления ауры монстра я выстроил вокруг своего разума прозрачную стену, в воображении сравнивая её с пуленепробиваемым стеклом. Более десяти раз подходил к «иве» на пятнадцать шагов, где её давление ощущалось особенно чётко, и возвращался обратно, достраивая «стену», пока наконец не остался доволен созданной мною ментальной защитой. Я всё ещё чувствовал чужую враждебную ауру, её настойчивые попытки оттолкнуть меня, но из-за воображаемой стены она воспринималась не более чем назойливый фон. Словно раздражающая музыка соседей, когда надел наушники с шумоподавлением.

Первое нападение ветвей лесного хищника я отразил куда увереннее, чем делал это ещё вчера. Мне даже не пришлось уклоняться, всё сделали мои руки с гуаньдао, легко остановившие атаку. Спустя полчаса ветвей, способных до меня дотянуться, у «ивы» не осталось, и я шагнул ближе, в тот радиус, где меня уже могли достать корни монстра.

Сразу стало значительно сложнее. Даже с учётом приобретённых во сне умений, я оказался не в силах не то что перерубить хотя бы один из корней, но даже нанести им сколько-нибудь ощутимый урон.