— Ты все знаешь?! Он быстро проверил руку. Повязка на месте. Значит, это она.

— Уходим. Улетаем. Немедленно! Она слабо упиралась.

— Нет, Стайс, ты еще не понял.

— Я все понял! Он свирепо посмотрел в ее глаза.

— Ты больше не будешь его куклой.

Неужели, его не смущает то, что она всего лишь клон? Одна из множества. Одна из бесконечных Сеяллас.

— Нет. Ты единственная. Ты Гвендалин.

У королей свои заботы. Они так заняты своей державностью, что мостят дороги перед собой всем, что им попадется пред их царственные очи! Народами, планетами, торговцами и собственными клонами.

Он тащил ее за собой, словно опасался, что их схватят.

— Не надо, Стайс. Нас никто не задержит. Мы никому тут не нужны. Я выполнила свое задание. И я могу быть теперь свободна. Пока. Мне уже приготовили на смену сестру.

— Скажи, зачем все это было? Все эти охоты, торжества. Кого тут встречали в моем лице? Кого я тут изображал? А, понимаю, Барса! Напрасный труд, Гвен! Напрасный труд! Если челнок торговца остался здесь, на Ихоббере, а пилота нет в гибернаторе, то его нет нигде! Он умер пять тысяч лет назад.

— Да нет же, Волк Чевинк. — назвала она его так, как давно не называла. — Все торжества были в твою честь. Да, я кукла, как и все Сеяллас. Но все же королева. Я, и только я, велела чествовать тебя. Ты был принцем на балу, а не твоя тень.

— Мне все равно. — мрачно проронил Стайс. — Мы улетаем. Мы свободны. Я не Барс и не повязал себя никакими обязательствами. Мы можем вообще покинуть Ихобберу.

— Хорошо. Но сначала повидай одного человека. И тогда я соглашусь — мы улетаем. Куда угодно. Хоть на Вегу. Хоть на Лебедя-12.

В ее глазах была все та же горечь. И Стайс вдруг понял, что она опять обманывает его. Есть нечто, чего ему не стоит знать. И что она скроет от него любыми средствами.

Он удивился. Кто может ждать его здесь, в этих помещениях для прислуги? Она улыбнулась:

— Я не буду присутствовать при разговоре. Он может напугаться.

Стайс вошел в комнату. В первый момент он не понял, кого видит. Потом пришли яркие воспоминания о тех прекрасных днях, когда он только ещё встретил свою любовь. Как ехали они, счастливые и беззаботные, к жениху Гвендалин — старому, засохшему стручку с вельможными замашками — лорду Шеппелу.

Худой пожилой человек с водянистыми глазами, только уже без всяких признаков родовитой важности, стоял перед Чевинком.

— Свободный Волк? — старик явно волновался. — Я вас узнал! Вы были с королевой! А я изображал спесивого аристократа.

Стайс с удивлением смотрел на человека. Да, это он, жених Гвендалин. Его большие водянистые глаза. Сухой, как щепка. Но где его породистая внешность графа? Это просто старичок. А тот спешил и только не захлебывался речью.

— Я должен передать вам. Я все ждал, и так боялся, что не сумею! Стайс вдруг пришел в себя.

— Давайте, успокойтесь, лорд Шеппел. Сядем и спокойно обо всем поговорим. Но тот засмеялся:

— Я не лорд. Я актер королевы. Мы с Бордиззом всего лишь актеры королевы. Или шпионы, если вам угодно. Меня зовут Холтник. А Бордизз играл дядю.

— И где он? — с улыбкой спросил Стайс.

Вот это и есть то, что ему хотела показать Гвендалин? Спешила избавиться от прошлого? Ему-то что до того, к чему принуждал ее Маррадуг?! Это для короля она лишь кукла, а Стайс знает, кто она такая. Он слишком долго был с ней — почти год на Ихоббере.

— Бордизз умер. — помрачнел актер. Стайс с сочувствием кивнул. Что ж, у каждого свои проблемы.

— Его убили тигры королевы.