— Конечно, девочка моя! — растроганно ответил он той массе, что скрывалась в глубине.

И она тут же твердо отвечала, что не станет синком. Ни за что. Она довольна жизнью. Ее куклы к ней приходят каждый день. Она обо всем осведомлена. Практически, она и есть здесь королева, а куклы лишь ее глаза и уши. Нет, засмеялась она, никто из них не посмеет поднять мятеж и свергнуть королеву. Это же не люди, а только организмы. У них в голове программа. Папа, бедный, ты просто не пытался пробовать. А она-то знает, что той протомассе, которой стала она теперь, ведомо свойство изощренного гипноза. Конечно, жаль, что он все же не ментал. Они могли бы общаться на расстоянии.

Но кое-что ее затронуло. Медотсек синков, гиммера. А она-то думала, что это миф, что Барс ошибся.

И она дала послушать отцу ту запись на кристалле, которую оставил ей торговец. Король улыбнулся. Живой кристалл торговца! Как давно все это было. Он сидел на краю бассейна и вместе со своей Феаннорой снова переживал их жизнь на корабле торговца, на «Противоречии». Он помнил.

Он помнил, как они бежали из пекла внезапно гибнущей планеты. Взрывался воздух, горели камни. Его дворец на Лилемарге, содрогаясь, уходил в расплавленную магму. Все было так внезапно. Только что они сидели с торговцем и обсуждали сделку, как с следующий момент тот вдруг вскочил и побледнел.

— Король, у тебя есть полчаса. Вернее, двадцать шесть минут.

Еще минут пятнадцать они с Терлинком и Феаннорой не могли понять, в чем дело. Столкновение с блуждающей планетой?!

— Король! — крикнул Барс. — Пять минут на сборы! И он схватился за плечо, вызывая флайер.

В один момент Маррадуг лишился всего. Имущества. Народа. Планеты. Челнок торговца уносил с кипящего шара магмы двести человек придворных и королевскую семью. Они лежали в переходах челнока, слишком быстро забирая кислород из ограниченного запаса корабля.

— Только анабиоз. — категорично заявил торговец. — Система регенерации воздуха не предусматривает такие темпы обработки. Я оставляю лишь королевскую семью. Вам будут предоставлены каюты.

Возражения не принимались. Они тут гости и должны подчиниться распорядку. Торговец вез на Ихобберу свои товары, и Лилемарге была лишь пунктом в его программе. Он и так сделал для них, что мог. А теперь намеревался вести переговоры с синками о временном прожитии на планете типа С немногих спасшихся. Сам Ярс Стамайер уже прикидывал, сколько он выиграет в этой сделке. По его подсчетам, дреммы лет за тысячу выплатят ему по контракту все причитающиеся барыши. Его запросы, как знал сам Маррадуг, были очень скромны. Другой торговец включил бы и проценты. Меньше нельзя. Он тоже должен содержать свой маленький мирок. Свое «Противоречие».

Пока Терлинк, тогда еще совсем юный, забавлялся, разглядывая у себя в каюте видеозаписи торговца с иных миров, Феаннора нашла себе другое. Сначала Маррадуг был рад, что дети заняты и не тоскуют о планете. Он не тревожился, глядя, как его дочь, теперь принцесса без королевства, ходила с Ярсом по длинным переходам корабля. Им было интересно.

Сам Ярс Стамайер был очень молод. Хотя, молодость торговца длиннее, чем сама жизнь короля. Ярс был молод и тогда, когда сам Маррадуг еще и не родился. Это странное явление сбивало его с понимания. Он никак не мог взять в толк, что представляет из себя обычный Барс. Как можно столько жить и столько видеть и оставаться молодым.

Феаннора расцвела. Она сидела в рубке с Барсом и мечтала, глядя в Космос. Она и раньше была странной.