Глава 2

По коридору, отделанному темным с золотою икрой мрамором, шла королева. Сеяллас была спокойна и бледна. Черные, бездонные глаза рассеянно скользили по стенам, по полу, по мозаикам.

У одиннадцатой ниши она остановилась. Сняла повязку и приложила к стене слегка распухшую ладонь. Подождала. Но ничего не произошло. Королева стала звать мыслью того, кто жил за этой дверью. Ей открыли.

— Не делай так, Гвен. — сказала ей сестра. — Ты же знаешь, мне больно.

— Дверь не открывалась. — ответила ей Гвендалин. — Наверно, из-за раны.

— Нет. — ответила сестра. — Синк нас предал. Он сломал замок. Здесь был чужой. Яксаф и Ихаббо нас тоже предали. Они отдали свои тела чужим.

— Кому же? — удивилась Гвендалин.

— Я выбила из синка их имена прежде, чем он умер. Ментальные партнеры Волка. Ты знаешь их?

— Вендрикс Юсс и Галлах Чевинк. Это хорошо. Пусть живут.

— Они похитили наш самолет.

— Надеюсь, ты их не сбила?

— Конечно, нет. Но дело могло бы кончиться и плохо. Я едва их не убила во дворце. Я думала, что это Яксаф и Ихаббо. Они пролезли в лабораторию. А я как раз только что родилась и ничего не знала.

— Ладно, Сеяллас. Я принесла то, что она хотела. Папа у себя?

— Иди. Он ждет тебя.

*** Королева встала. Оглянулась на него. И скинула с ладони свою повязку.

— Хочешь знать, Волк, что под повязкой? — лукаво спросила она Стайса.

Он заколебался. Он и хотел знать, и не хотел. Было любопытство и был страх.

— Иди же, Волк, смотри! Она удалялась и манила Стайса за собой.

Тьма была так непроглядна, что белая фигура Гвендалин грозила быть поглощенной ею. Взметнулись и не опустились обратно черные, как глубокий Космос, локоны. Он бросился за ней. «Чего ты хочешь, Волк?»

— Знать тайну! «Смотри!»

Из раны на ладони послышалось негромкое, но страшное в безмолвии ночи, пощелкивание.

Он застыл, не в силах оторвать глаз. Не в силах крикнуть. Не в силах убежать.

— Смотри, Волк! Вылезают щупальца, покрытые кровавой слизью.

— Смотри же! Много, много щупалец. Как все это могло вместиться в хрупкой Гвендалин?! Нет ничего. Нет стен, нет потолка. Нет Бабеллана. Нет планеты. И ЭТО он любил?!!!

Стайс крикнул и сел в постели с бешено колотящимся сердцем. В глазах еще мелькали красные круги, а программа адаптации уже спешила вернуть в норму уровень адреналина. Он с протяжным вздохом облегчения упал обратно на роскошную постель. Ее нет рядом. Понятно, у Сеяллас немало тайн.

Ему вдруг показалось, что если он немедленно не убедится в том, что она жива, то может потерять ее навеки.

Стайс поспешно оделся в первое, что подвернулось под руку, и вышел из лазуритовых покоев.

Он и не знал, как необычен, как таинственен ночной дворец!

Принц скользил мимо меняющих цвета мозаик. Мерцающие стены смотрят на него. Он словно потерялся в необъятности пустых и гулких зал. Дворцовые цветы разносят одуряюще страстный аромат. В открытые на всем протяжении пути в окна дует ветер, вздымая занавеси.

Что-то вспомнилось ему. Однажды он гостил у даверийского владыки. Три недели безудержного веселья. Ему поручили серьезнейшее дело: заместить на свадьбе жениха. Принц задержался по причине шторма. А свадьбу отложить — очень скверная примета. Как лучший друг, Стайс должен был сидеть на жениховском месте, пить за здоровье родителей невесты, принимать подарки, поздравления и целовать в щеку близкую подругу суженой. Та всякий раз подсовывала свое лицо, когда подвыпившие гости кричали что-то вроде «горько».