|
Та всякий раз подсовывала свое лицо, когда подвыпившие гости кричали что-то вроде «горько». Во всем остальном с ним обращались так, словно он и есть жених. Он был для всех Дасин-урр. Все почести, все по протоколу. И он испытывал смешливое и конфузливое чувство оттого, что это все так серьезно. Он сидит и изображает из себя того, кем не является. Все это знают и, тем не менее, играют увлеченно этот обычаями предусмотренный спектакль. Так три недели и изображал он жениха, пока тот, застряв на рифах, чинил разодранные паруса и смолил залатанные бока ладьи. Кого теперь он изображает?
Волк успокоился и теперь шел сквозь гуляющий ночной ветер по спящему во тьме дворцу. Лениво подумал, что может не найти дорогу назад. Но это не беда. Королева Сеяллас менталка. Она отыщет его в недрах своего огромного жилища.
Стайс вышел на платформу сада. Там от вечернего гуляния еще оставались стоящие во льду напитки. А после нелепого ночного кошмара страшно хотелось пить. На ступеньках стоял и смотрел куда-то вдаль некто.
Стайс вдруг замер. Ему знаком подобный силуэт! Но что он делает здесь, в Аффаре? «Синк!» — позвал он в мыслях.
Тот не шевельнулся. Быть не может! Синки ведь менталы! Ему и звать не надо, чтобы житель Табетты его почуял.
Стайс подошел так близко, что синк не мог не обернуться. Он не обернулся.
Вместо этого он попытался усесться на ступеньках, раскладывая сзади свои длинные, заостренные на концах крылья. Ему было неудобно, и синк снова встал. И встретился лицом к лицу со Стайсом.
— Вы, очевидно, космический торговец? — задал таинственный ночной житель довольно странный для синка вопрос.
— Да. — удивился Стайс. — А вы, очевидно, синк?
— Не вполне. — ответил тот. — Я Маррадуг.
* * *
Тайна раскрывалась сама собой. Король не прятался и легко поведал Стайсу свою историю. То, что скрыто от всеведущих легенд. То, о чем никто не сплетничал на Ихоббере.
Да, все правда. Он жил когда-то в той ступенчатой огромной башне. Очень долго жил. Да, он превратился в такую отвратительную тварь, что, если бы нашел удобный способ умереть, то непременно бы так сделал. Но стоит ли вникать в подробности существования чудовища, каким он был?
Но вот однажды в его с товарищем узилище открылась дверь. Не совсем дверь, скорее подземный ход. Случайность, или намеренность, кто знает! И два чудовища попали в Океан. Путь был долгим, но время несущественно для короля.
Так Маррадуг превратился в водоплавающую тварь. Он снова был свободен. Он сам не знает, сколько лет, веков, тысячелетий плавал он в водах единственного океана Ихобберы. Не было мест на дне его, которых бы не знал король-урод.
Стоит ли удивляться, когда однажды он наткнулся на необычную находку. Он сразу понял, что это. Он слышал о легенде про короля синков Селеннира. А это был не что иное, как корабль синков. Король был счастлив своей свободой. И он с неумирающим в этом кошмарном теле любопытством стремился вникнуть в любую тайну Ихобберы.
Чудовище просачивалось сквозь любые щели, проникало в едва приотворенные затворы. Он плавал по кольцевому коридору в кромешной тьме океанического дна. Маррадугу не нужен свет. Он сам светился. Так он приманивал к себе пугливых рыб и любопытных тварей, желающих попробовать его на вкус.
Он сам не понял, как попал в ловушку. За ним захлопнулись входные двери. И помещение стало освобождаться от воды. И король вдруг понял, что жизнь отнюдь ему не надоела! Он испугался смерти.
Распластавшись уже не светящейся под безжалостными лампами, а грязно-серой массой на полу, он вспоминал. Уж не это ли гиммера?! И принялся всползать на странное сооружение под колпаком. Кажется, это в легенде Селеннира называлось столом. Ну и ну! Едва ли за тысячи лет отсек сохранил свою способность действовать по назначению. |