Loading...
Изменить размер шрифта - +

   - Кто-нибудь знает?
   - Может, Валя? - предположила женщина.
   - Точно, - щелкнул юноша пальцами, - идите в соседний кабинет и спросите Титову.
   Я послушно дернула другую дверь. В крохотном пятиметровом пространстве еле-еле уместилось два не слишком больших стола и парочка простых стульев. Место справа пустовало, слева правила гранки худощавая девушка со старомодным пучком на затылке. Компьютера не было, сотрудница действовала по старинке, вычеркивая шариковой ручкой ошибки.
   - Вы Валентина Титова?
   Девушка подняла ненакрашенные глаза и губами без признаков помады коротко ответила:
   - Да.
   - Хочу видеть Николая Рагозина, скажите...
   - Зачем? - перебила Валя. Выслушав историю про письмо, она открыла ящик, вытащила сигареты и сообщила:
   - Колю не ищите, его нет.
   - Как - нет, - испугалась я, - умер?
   - Считайте, что скончался.
   - Не понимаю...
   Валя зачиркала зажигалкой и сухо произнесла:
   - В этом мире его нет!
   Я расстегнула куртку, бесцеремонно протиснулась в кабинет, плюхнулась на свободный стул и заявила:
   - Никак в толк не возьму, о чем вы говорите. Титова закашлялась. Я терпеливо ждала, пока Валентина утихла, вытерла выступившие слезы, трубно высморкалась и сообщила:
   - Коля удалился от мира, ушел в монастырь.
   - Куда? - ахнула я.
   - В монастырь, - повторила Титова, - монах он теперь. Всегда был ненормальный, посты держал, праздники соблюдал, на работу частенько опаздывал. Его наш главный начнет ругать, а Николаша глазки в пол и лепечет: "Простите, на литургию ходил".
   Одно слово - блаженный. Домой едет - всем нищим подаст. Сколько раз я над ним смеялась и говорила:
   - Эти, "люди неместные", богаче тебя в сто раз, бизнес у них такой - нас жалобить. Но Коля только качал головой.
   - Господь велел делиться. Дальше - больше. Николай принялся отдавать страждущим все, что имел - одежду, деньги, еду.
   - Мне много не надо, - бормотал он, - две пары башмаков сразу не наденешь и две шапки тоже.
   Потом он отпустил бороду с усами, перестал стричь волосы, пользоваться одеколоном и дезодорантом. А год тому назад ушел в монастырь.
   - Адрес знаете?
   Валентина вытащила растрепанную телефонную книжку и забормотала:
   - Где-то был, ага, вот оно. Казакино!
   - Что?
   - Городок такой, Казакино.
   - Это по какой дороге?
   - Понятия не имею, - отрезала Титова и добавила:
   - Я даже не знаю, там ли он!
   Домой я вернулась расстроенная. Монастырь! Неужели в наше время еще кто-то прячется от мира за крепкими стенами, чтобы проводить дни в молитвах?
   - Принесла вкусненького? - поинтересовалась Юля.
   - Что ты имеешь в виду? - спросила я, аккуратно укладывая на стул у входа пакет с яйцами.
   - Ну тортик или кекс...
   - Нет, ничего сладкого, но если хочешь, сейчас испеку пирог, яйца есть, мука тоже...
   Но не успела я докончить фразу, как Муля, полная радости и не знающая, куда деваться от счастья при виде любимой хозяйки, подпрыгнула и со всего размаха плюхнулась на стул. Мешочек, набитый яйцами, жалобно хрустнул. Желтая жижа потекла на пол. Мопсица, недоумевая, подняла лапу и поглядела на нее.
   Прибежавшие Ада и Рейчел не растерялись и принялись бодро слизывать "омлет".
   - Уйди с глаз долой, - вскипела я.
   Мопсиха обиженно засопела и спрыгнула вниз.
Быстрый переход