Loading...
Изменить размер шрифта - +

   - Хорошо, а где он работал, когда вы состояли в браке?
   - Запамятовала, - откровенно ухмыльнулась собеседница и заявила:
   - Извините, более не могу вести беседу, на работу пора.
   Подталкиваемая нелюбезной хозяйкой в спину, я выбралась в коридор и уже на пороге попросила:
   - Может, припомните координаты Николая. Неужели вам не жаль покойную?
   - Ни капельки, - тряхнула "химией" математик и вытолкала меня на лестничную клетку. Подобной сокрушительной неудачи со мной еще ни разу не случалось.
   
   Глава 7
   
   Горе я заливала отвратительным кофе в ближайшем кафе. В придачу мне достался твердокаменный рулет с непонятной плодово-ягодной начинкой, гаже подобного кондитерского изделия были разве только польские кексы "Киви". Но мне, по большому счету, было наплевать на качество еды, в голове роем жужжали мысли, и главная среди них: где искать Рагозина?
   Поразмышляв, я решила отправиться на факультет журналистики МГУ. Может, там кто припомнит бывшего студента?!
   Кузница кадров для газет, радио и телевидения находится в самом центре. Окна желтого старинного дома глядят прямо на Кремль. Во дворе ползало по снегу несколько студентов. Заинтересовавшись, я не удержалась:
   - Что ищете?
   - Зачетки, - коротко пояснила востроносенькая девчонка.
   - Зачетные книжки?!
   - Угу.
   Не успела я спросить, каким образом документы оказались в сугробе, как на втором этаже старинного здания распахнулась форточка, и несколько синих книжечек камнем полетели вниз.
   - Вот зараза, - вздохнул кудрявый парень, подхватывая одну.
   - Кто?
   - Раиса Михайловна Бучборская, историю мировой литературы преподает. Такая злая, если что не так, вышвыривает зачетки в окно, да еще приговаривает: "Если нет ума, займись физической подготовкой".
   - Да уж, не повезло вам, - ухмыльнулась я.
   - Старая ведь совсем, - сокрушался студент, отряхивая джинсы, - лет сто, не меньше.
   - У нас тоже в консерватории похожая была, - поделилась я печальным опытом, - все забывала, фамилии путала, мрак!
   - Ха, - выкрикнул юноша, - наша обладает памятью слона. Не поверите, являешься к ней зимой, окинет взглядом и процедит: "Вроде прошлым летом ты не мог описать щит Ахилла, ну, давай, сейчас отвечай!" Помнит всех выпускников по именам, просто эпилептик!
   Он еще долго пыхтел и жаловался, но я уже входила в просторный холл. Раз у дамы столь великолепная память, к ней и обратимся.
   В далекие времена, когда строилось здание Московского университета, которое сейчас называют "старым", денег не жалели, а уж площади под застройку жалели и того меньше. Факультет журналистики поражал размерами. Огромная мраморная лестница, широченные коридоры, невероятной высоты окна и двери. Но вся эта былая красота выглядела грязной и обшарпанной. Тут явно давно не делали ремонт.
   Сунувшись в дверь с табличкой "Учебная часть", я поинтересовалась:
   - Бучборская в какой аудитории принимает экзамен?
   Толстенькая девица в старомодных круглых очках оторвалась от газеты и весело сообщила:
   - Раиса Михайловна готовит из студентов шашлык в 209-й. Если есть возможность, приходите к ней лучше в другой раз, сегодня она в особом ударе.
   Поблагодарив добрую инспекторшу, я пошла по коридору, разглядывая двери.
   209-я комната оказалась не слишком большим помещением, заставленным покалеченными и щербатыми стульями. У окна, гордо выпрямив спину, стояла лицом к окну молодая стройная черноволосая женщина в элегантном деловом костюме.
Быстрый переход