|
То, что вы никогда не сможете отнять у него. Единственная подлинная и непреходящая собственность. То, что знает его сознание и его тело. И, будучи неспособны понять то, что понимает он, вы никогда не сможете взять это у него.
– Ага, значит, ты думаешь, я не так уж плох, а, папочка? – улыбнулся Римо.
– Я думаю, ты чуть чуть выше, чем этот угреватый кусок свиного уха.
– Безнадежно невежествен, – сказал жрец Римо. Боюсь, что ваш отец – ведь это ваш отец, не так ли, вы его так называете, – боюсь, я ничего не смогу сделать для него.
– Червяк никогда не сможет помочь орлу, – изрек Чиун.
– Я – жрец лишь недавно. Но у нас есть такие жрецы, которые могли бы голыми руками превратить вас в жидкое месиво, так что вам пришлось бы молить о пощаде. Эти люди пришли с гор Виндхья, в Индии.
– А у них тоже на лбу серебристая полоска, как у тебя и у девочек? – поинтересовался Чиун.
– Да, это знак отличия у тех преданных Великого Всеблагого Владыки, которые побывали в Патне. Эти жрецы поистине устрашающи. Они бы быстренько показали вам, в чем вы ошибаетесь.
– Когда они спустились с гор? – продолжал расспрашивать Чиун.
– Когда дед Всеблагого Владыки позвал их. Это еще одно доказательство его совершенства, его пришествия и его истины.
– И что, они просто вот так взяли да и спустились с гор без опаски? – спросил Чиун.
– С поющими сердцами.
– И даже без каких либо мер предосторожности? – спросил Чиун.
– С благодарностью Всеблагому Владыке.
– Он просто сказал, что они могут спуститься с гор, и они поселились в долине? В Патне? Ни от кого не скрываясь?
– Да.
– Кто такой этот ваш Всеблагой Владыка, чтобы позволять любому идти, куда заблагорассудится? Кто он такой? Как он смеет?
– Он совершенство.
– Ты уродлив лицом и мыслями, – заявил Чиун. – Плохие новости принес он нам, Римо. Плохие новости.
– Что такое, папочка?
– Потом скажу. Сначала закончи свои дела с этим червяком. О хо хо, печально, печально. Работа убийцы никогда не бывает завершена.
Римо снова обратился к жрецу. Он объяснил, что как новообращенному ему хотелось бы познать как можно больше мудрости Всеблагого Владыки. А поскольку жрецы всегда говорят правду, он, Римо, хотел бы узнать правду о предстоящем событии. О том самом, грандиозном.
– А, грандиозное событие. Оно будет самым грандиозным за все времена, сказал жрец и снова хлопнул в ладоши.
Девушки оделись и ушли, блондинка при этом посмотрела на Римо так, будто он ее предал.
– Я видел, что вы сделали на улице с этой бандой крутых ребят, – сказал жрец. – Даже если у вас нет никакого имущества, вы все равно можете пригодиться. У нас много людей, чей вклад – разнообразные услуги. Это очень влиятельные люди на очень высоких постах. Среди них есть и пожилые, и молодые. Вы бы очень удивились, если бы узнали, кто с нами.
– Так удивите меня! – сказал Римо.
– Это тайна!
– Ничего подобного, – мягко произнес Римо и оказался прав: с лицом, перекошенным от боли, жрец рассказал ему обо всех известных ему влиятельных людях, которые были тайными последователями Всеблагого Владыки, и Римо запомнил каждое имя.
– Есть и другие, – говорил жрец, но я не знаю всех имен.
Не знал он точно и того, какое грандиозное событие должно произойти, но Всеблагой Владыка собирается прибыть на стадион «Кезар» в Сан Франциско.
Римо сказал, что, возможно, был слишком резок. А теперь будет благоразумным. Он попытается воззвать к разуму жреца.
– Если ты мне не скажешь точно, что должно произойти на стадионе, я очень благоразумно собираюсь отделить твою голову от плеч. |