– Эти, в тюрбанах, они что, тоже работали здесь по контракту, вроде нас?

– Ты принижаешь искусство убийцы ассасина. Ты его американизируешь.

– Ладно, ладно. У меня своя работа. Мы на службе у Смита, а ты сам недавно говорил, что приказ императора – свят.

– Если это достойный приказ. Императоры могут быть самыми опасными и самыми невыносимыми из людей, потому что сверхъестественная власть лишает их внутренних ограничений, которые помогают нормальным людям выбирать правильный путь в жизни.

Но Римо не слушал. Он спустился по лестнице вниз и принялся осматривать комнаты. Пусто было в комнатах и залах, и в крохотных каморках, и на кухне – если не считать горшков, кипевших на очаге. Дворец был оборудован кондиционерами, но пищу здесь готовили по старому, на дровяных плитах. В здании было электрическое освещение, но окна – из стекол явно кустарного производства, словно новых технологий еще не было. От ароматических палочек и кубиков, тоже явно сделанных вручную, исходили запахи благовоний. А потом Римо добрался до компьютерного зала. Неужели без компьютеров сегодня уже ничто не обходится? Потом Римо увидел тюремные камеры, кое где на ножных кандалах запеклась кровь. А вот больница. Допотопные металлические кровати и современное кардиологическое оборудование. На одной из кроватей под одеялом что то лежало. Римо по запаху определил, в каком состоянии это «что то» находится. От сладкого тошнотворного запаха разлагающегося трупа защипало ноздри, а если побыть здесь еще некоторое время, то вонь пропитает и одежду.

Это такой запах, что от него не скоро избавишься.

Римо отдернул одеяло. Белый мужчина средних лет, рост – около пяти футов десяти дюймов, умер не менее суток назад. Труп уже начал раздуваться. Кожа на запястьях полопалась. Коричневый запекшийся крест был вырезан на правой руке, кисть которой превратилась в твердый коричнево красный шар. На полу Римо нашел золотой значок с серебряной полоской и сунул его в карман.

Выйдя из комнаты, Римо снова вздохнул полной грудью. Откуда то из глубины здания доносились рыдания. У алтаря с изображением толсторожего мальчишки, обвешенным цветочными гирляндами, светловолосая девушка рыдала, уткнув лицо в ладони.

– Кто ты? – спросил Римо.

– Я та, которая недостойна сопровождать Великого Владыку. Моя жизнь разбита на кусочки. О, блаженный, блаженный Всеблагой Владыка!

– Куда он уехал?

– К славе.

– Давай начнем сначала, милая. Как тебя зовут? Имя, фамилия. И давай еще раз уточним, куда конкретно поехал Всеблагой Владыка.

– Джоулин Сноуи. Он поехал в Америку.

– Хорошо. Куда конкретно?

– Стадион «Кезар».

– Ряд, номер места? – спросил Римо, чувствуя, что ему, кажется, повезло.

– Да не место и не ряд. Он будет в центре. Это будет грандиозное событие.

– Чудесно. Что за грандиозное событие?

– Третье доказательство его истины.

– Какое именно?

– Что он растет и ширится.

– И что он собирается сделать, когда вырастет?

– Доказать, что он – воистину истина.

– Мне кажется, мы свою истину тоже доказали, и довольно убедительно, – сказал Римо.

– Ах, где мне найти нового Великого Владыку? – разрыдалась Джоулин.

В конце коридора показался Великий Чиун, Мастер Синанджу, с миской в руке, и Римо стал соображать, как сказать ему, что он не сразу поедет к себе на родину.