Когда Кадфаэль ступил на двор, путники стояли у дверей привратницкой, привратник только что вышел к ним. Света было еще вполне достаточно, чтобы Кадфаэль увидел и изумился тому, как приветливое лицо всегда готового к услугам привратника внезапно окаменело и слова, готовые сорваться с его уст, обратились вдруг сдавленным воплем.

— Мастер Джеймс! Как это? Вы здесь? Я думал… Что случилось с вами в дороге?

Кадфаэль остановился на полном ходу, он был всего в десяти шагах от вечерни. Он резко повернулся и поспешил поглядеть на этих неожиданных гостей и на хромого человека. Неужто и впрямь мастер Джеймс Беттон? Плотник, что поехал в Рамсей?

В этом не было никаких сомнений, — тот самый, что неделю назад отправился в Рамсейскую обитель, сопровождая повозку с лесом. Теперь, уже пеший и хромой, он оказался там, откуда уехал, причем весь перемазанный в грязи и в синяках, коим был обязан явно не одним лишь тяготам пути. Его товарищ, старший из двух каменщиков, что рассчитывали найти в Рамсее работу на длительный срок, в изорванной одежде, с повязкой на голове, стоял рядом с плотником, а на скуле у него чернел огромный синяк.

— Ты спрашиваешь, что случилось в дороге? — эхом повторил вопрос плотник. — Все ужасно, чуть не убили. На нас напали разбойники. Все пропало. Повозка, бревна, лошади. Ничего не осталось — ни щепочки, ни скотины. Слава богу, сами уцелели! Пустите нас Христа ради. У Мартина голова разбита, но он все-таки пошел со мной.

— Да заходите же! — пригласил их Кадфаэль, положив руку плотнику на плечо. — Идите в тепло, брат привратник даст вам вина согреться, а я пока схожу к отцу аббату и расскажу ему о случившемся. Я скоро вернусь и посмотрю разбитую голову Мартина. И ни о чем не беспокойтесь. Хвала господу, вы вернулись живыми! Все золото Герлуина не стоит ваших жизней.

— Слава богу, что вы остались живы и можете теперь все рассказать нам, — сердечно промолвил аббат Радульфус. — Ведь вы говорите, все остались живы? Потерю имущества можно возместить, ваши жизни нам дороже.

— Святой отец, мы не сдались им просто так, — возразил мастер Джеймс. — Поэтому каждому из нас крепко досталось. Вот Мартину дубиной голову расшибли и бросили его в кусты. А Роджер здорово поработал своим бичом, и кое-кто из разбойников долго этого не забудет, но его стащили на землю и связали. Нас пятеро, а их втрое больше, да с оружием. Им нужны были наши лошади, своих-то у них имелось всего три, остальные разбойники пешие. Да и на повозку они, видать, позарились, своя небось поломалась. Всех нас бросили на дороге, а сами сели на нашу повозку и быстро уехали в лес, по той дороге, что сворачивает к югу. Все наше добро пропало! Я побежал следом за ними, за мной еще молодой Пейн увязался, но они стали стрелять из лука. Одна стрела попала мне в плечо, вот, видите, отметина. Что было делать? Мы пошли назад. Помогли подняться Мартину и Роджеру. Досталось и Николу, хотя он и постарше всех нас. Но он сохранил у себя ключ от ларца с дарами. Никола тоже стащили с повозки. Ларец же разбойники увезли вместе со всем нашим добром. Что мы могли еще сделать? Мы никак не ожидали встретить разбойников, да еще так близко от Лестера.

— Вы сделали все, что в силах человеческих, — успокоил его аббат. — Остается лишь пожалеть о том, что с вами случилась такая беда, но и от всей души возблагодарить господа за то, что никто из вас серьезно не пострадал.