– Нет-нет, я здесь не поэтому, – поспешил успокоить их Эйдан. – Мистера Кроу пытались отравить.

Человек-шарф ахнул, лысый от удивления открыл рот, а Томми снова побледнел.

– И вы думаете, это был кто-то из нас?.. – пробормотал он севшим голосом.

– Нет, джентльмены, это произошло в Йоркшире, в поместье Гарден Холл. У вас я хотел узнать, как обстоят дела в типографии. Возможно, вы знаете кого-то, кто мог желать смерти мистеру Кроу?

Рабочие переглянулись.

– Уж точно не мы, мистер, – ответил за всех лысый. – Мистер Кроу вложил последние деньги в эту типографию. Благодаря ему мы можем кормить свои семьи.

– Но, как вы видите, дела у нас идут не очень… – подхватил Шарф.

– И все же это лучше, чем оказаться на улице, – добавил Томми.

Внезапно все трое вытянули шеи, прислушиваясь. Эйдан последовал их примеру, но, как назло, в левом ухе начало противно звенеть.

– Что происходит?

– Мыши… – ответил Шарф, и вместе с остальными принялся заглядывать под станки и столы, выдвигать все ящики, стучать по стенам. Спустя пять минут безуспешных поисков, рабочие сдались.

– Похоже, у нас нет выбора, – печально вздохнув, заключил лысый.

– Придется прибегнуть к последнему средству, – поддакнул Шарф.

– Надежда умирает последней, – отозвался Томми.

Эйдан не понимал, о чем они говорят, но заинтересованно слушал. Порой, если не мешать людям просто беседовать между собой, можно услышать и узнать то, что тебе необходимо и даже больше.

– Несите Пушистика! – Лысый был настроен решительно.

Шарф кивнул, захватил ключ со своего стола и направился к единственной запертой двери, которая охраняла застекленную рубку на возвышении. Эйдан решил, что это, должно быть, кабинет управляющего. Ключ со звоном повернулся в замке, из рубки потянуло свежим ветерком. Шарф ненадолго скрылся внутри, а после вышел, неся на руках сонного и чрезвычайно упитанного серого кота. Его усы забавно топорщились, а кончик носа подрагивал, улавливая запахи пыли, сырости, типографской краски и чего-то еще, недоступного человеческому нюху.

Шарф опустил кота на пол, в проход между станками. Он даже не потрудился встать – лениво махнул хвостом, выказывая раздражение, и подогнул лапы, намереваясь продолжить прерванный сон.

– Ну же, Пушистик! – Шарф потрепал его по загривку. Кот в ответ приоткрыл один глаз, словно пытаясь понять, что от него хотят эти двуногие существа.

– Это кот управляющего, мистера Стайна, – наконец пояснил Томми. – Он должен ловить мышей, но…

– Слишком уж мистер Стайн его избаловал, – проворчал лысый.

– То есть иногда он, конечно, ловит, – оправдывал кота Томми.

– Но только если нам удастся договориться с его шерстяным высочеством.

– Из-за него мистер Стайн не разрешает нам использовать отраву для крыс, – посетовал Шарф.

Отрава для крыс? Эйдан сделал мысленную пометку. Пожалуй, по возвращении стоит поговорить с раздавленным горем зятем не вполне покойного критика. Но каким мог быть мотив?

– А мистер… Стайн, – с осторожностью начал Эйдан, – хороший управляющий?

Рабочие снова переглянулись.

– Да, он любит это дело, – ответил за всех Шарф.

– С тех пор как не стало его жены – дочери мистера Кроу, типография – их главная страсть, – добавил лысый.