– Да, если хочу успеть на дневной поезд. Возможно, вернусь только завтра.

Эмили заметно огорчилась. Эйдан подошел ближе и аккуратно, робея, как мальчишка, коснулся ее подбородка, вынудив поднять голову и посмотреть ему в глаза.

– А для вас у меня есть особое задание.

– Какое же? – Она не отшатнулась, не дернулась, лишь доверчиво взглянула на него сквозь стекла забавных очков.

– Вы должны проследить за юношей-камердинером.

– Но вы ведь не подозреваете его.

– Не подозреваю в отравлении, но он явно скрывает нечто важное.

– Что ж, хорошо. – Эмили немного приободрилась.

Повинуясь внезапному порыву, Эйдан наклонился и легко поцеловал ее в лоб, едва коснувшись губами, а после пулей вылетел из библиотеки, недоумевая, что заставило его это сделать. Ноги словно оторвались от пола, а в голове зазвучали колокола. Эйдан ощутил, как кровь приливает к лицу. Вверх по лестнице, в розовую спальню, его несли вмиг выросшие за спиной крылья.

Старый добрый Лондон

После Йоркширской деревушки огромный Лондон напоминал тесную клетку. Картонную коробку с отсыревшими стенками. Капли дождя разбивались о землю и тут же превращались в вездесущую грязь. Она летела из-под колес автомобилей, копыт лошадей, тащилась за ногами вечно спешащих куда-то людей. Заводской смог висел в воздухе, и пробиться сквозь него не представлялось возможным – он казался липким и вязким, стоило сделать пару шагов, и на коже словно бы оседала гарь.

Однако и здесь ощущался дух пряной осени. Из лавочек со снедью сквозь смог пробивались ароматы корицы, муската, запеченной дичи. В витринах красовались индюшачьи тушки и копченые окорока. Горластые фермеры из окрестных деревень продавали свой урожай: наливные яблоки, томаты и знаменитые английские груши.

Эйдан свернул с Бейкер-стрит на тихую неприметную Бландфорд. Двухэтажные домишки жались друг к другу, пытаясь согреться. Дым из каминных труб утекал в небо, питая его. С десяток окошек приветливо светились, свидетельствуя о том, что жильцы вернулись со службы. Горело и окно на втором этаже нужного Эйдану дома. На двери висела единственная табличка: «Бенжамин Лэйн – эксперт». Сколько Эйдан помнил, Бенни всегда был скрытным и подозрительным малым. Возможно, именно это сделало его выдающимся ученым. Те, кому нужна была помощь Бенни, знали, что он прекрасный химик, а остальным хватало и этой скромной таблички.

Эйдан, как и было условлено, трижды постучал дверным молотком и принялся пританцовывать на крыльце в ожидании. Что ни говори, а погода в Лондоне всегда оставляла желать лучшего. Несмотря на тучи, в Йоркшире было куда теплее, и Эйдан успел продрогнуть, пока добирался сюда на перекладных. Редкому экземпляру, спрятанному за отворотом пиджака, и то было уютнее.

Пока Бенни спускался по скрипучим ступенькам, дождь разошелся. Эйдан поежился, когда несколько капель упало за воротник. Наконец дверь распахнулась.

Взъерошенный и немного сонный Бенни появился на пороге в домашнем халате и мокасинах на босую ногу. Вместо приветствия он осмотрелся по сторонам, словно опасался, что за домом следят, и лишь после отступил в темноту и тепло, пропуская Эйдана.

Закрывшись на все замки, Бенни развернулся и заключил Эйдана в объятия.

– Ну, здравствуй! Сто лет не виделись! – Бенни похлопал его по спине и тут же отпрянул. – Ты принес мне что-то интересное, не так ли?

– Еще какое! – Эйдан стряхнул капельки воды с плеч и живо представил выражение лица дворецкого Гарден Холла, если бы тот увидел подобную картину.