Страницы пахли пылью и солнечным светом, так, как Эйдан представлял себе это: луговые травы, горькая полынь и сухая земля, крошащаяся между пальцами. Никаких посторонних или хоть сколько-нибудь подозрительных запахов. Один за другим переворачивая пожелтевшие листы, он всматривался в строчки, ища подсказку – залом, потертость, свежий след пальца… Капля запекшейся крови бурым пятнышком выделялась на пятнадцатой странице.

– Вот, взгляните! – Эйдан указал на свою находку. Эмили, поправив очки, склонилась над его плечом. У другого застыл дворецкий. – Пятно довольно свежее.

– Вы уверены, что это кровь? – усомнился он.

– Едва ли пунш.

– Но зачем мистеру Кроу понадобилось брать книгу?

– Эмили, напомните мистеру…

– Клоксону.

– Что именно вы слышали в первую ночь?

Эмили ненадолго задумалась, припоминая.

– Графиня Эшборо и мистер Кроу спорили о том, кому достанется эта книга. Графиня хотела заполучить ее для личной коллекции, а мистер Кроу – передать музею.

Эйдан увидел, как дворецкий впервые за эти два дня ухмыльнулся и наконец стал походить на живого человека, а не на ходячий сборник правил приличия.

– Что это значит, мистер Клоксон? – осведомился он.

– Я не был уверен, стоит ли говорить вам об этом, но их спор не имел никакого смысла. Его светлость давно решил передать книгу библиотеке, в которой служит мисс Уайтли.

– Какая щедрость. – Эйдан с сомнением покосился на дряхлую развалину у себя в руках. Эмили, напротив, так разволновалась, что ее щеки покраснели.

– О… – только и сумела выдавить она.

– Но я прошу вас не говорить об этом ни одной живой душе!

– Конечно. – От волнения она снова принялась протирать очки.

Эйдан захлопнул книгу. Пожалуй, чересчур резко. Дворецкий тут же навис над ним:

– Осторожнее! Это ценнейший экземпляр!

– И возможное орудие несостоявшегося убийства, – припечатал Эйдан. – Я должен отвезти его в Лондон, своему старому другу-химику.

– В своем ли вы уме, милейший?!

– А вы?

– Что это значит, позвольте спросить?

– Это значит, что если книга и вправду отравлена, мы должны выяснить это, пока не пострадал кто-то еще.

– А если нет?

– А если да?

– А если…

– Джентльмены, прошу! – пришлось вмешаться Эмили.

– Мисс Уайтли, но ведь вы как никто заинтересованы в сохранности этой книги! – У дворецкого явно заканчивались аргументы.

– Да, но только не в том случае, если она отравлена.

У него не осталось выбора. Дворецкий сдулся, как кузнечные меха, и махнул рукой, затем молча развернулся и поплелся прочь из библиотеки. Погода за окном будто вторила его настроению: откуда ни возьмись набежали тучи, вытряхивая все, что принесли с собой, и первые капли дождя забарабанили по стеклу. В камине, равнодушный к людским склокам и всему мирскому, потрескивал огонь.

На пороге дворецкий остановился и бросил через плечо:

– Пожалуйста, будьте с ней осторожны.

Эйдан поднялся, сунув книгу подмышку.

– Что ж, мисс Эмили, я должен ехать.

– Как? Прямо сейчас? – Ее удивление странным образом польстило ему.