– Значит, вряд ли он знал о том, что задумал Ленни. И этого он тоже не учел.

Эйдан выдержал драматичную паузу. За это время по комнате не пронеслось даже шепотка. Эйдан остановился и задумчиво уставился в окно, почесывая подбородок. Звездная ночь давно опустилась на Йоркшир.

– Узнав о том, что вы собираете гостей, чтобы показать им редкую книгу, он задумал избавиться от вас до того, как вы объявите о своем завещании, и выбрал яд в качестве орудия убийства из-за вашей болезни. Никто и не заподозрил бы, что вас отравили. Очевидно, Ленни был осведомлен о вашей привычке…

– Привычке? – повторил лорд.

– Привычке листать книгу, слюнявя палец.

От внимания Эйдана не укрылось, как графиня поморщилась от этих слов и даже чуть отодвинулась от лорда.

– Да, дурная привычка, – улыбнулся он. – Большинство книг в моей коллекции очень старые, страницы сухие…

– И Ленни неоднократно видел вас за чтением.

– Пожалуй.

– И потому выбрал такой необычный способ. Он пропитал страницы книги ядом, который вызывает паралич при попадании внутрь через порез, но еще быстрее через слюну. Однако Ленни не учел, что его тесть пойдет на обман только ради того, чтобы книга не досталась достопочтенной графине. – Эйдан заметил, как графиня отчего-то побледнела. Неужели она и сама подумывала украсть книгу? В таком случае ей несказанно повезло. – Ночью, пока все спали, мистер критик пробрался в библиотеку и… одолжил книгу. Вероятно, чтобы получше рассмотреть ее. А листая – нечаянно порезался о бумагу. Ему повезло, что порез был небольшим, попади яд другим путем – его бы уже похоронили.

Эйдан снова остановился и окинул взглядом всех гостей. Они неотрывно следили за каждым его движением. Даже проходимец Мор и скептично настроенный инспектор слушали с интересом. От его напускного безразличия не осталось и следа.

– Поняв, что совершил ошибку, Ленни попытался исправить ситуацию. Он выпустил лягушку, чтобы подозрения пали на господина натуралиста, но, поскольку Ленни мало разбирается в земноводных, он не учел, что лягушка может оказаться совершенно не ядовитой.

Натуралист сначала побледнел, потом побагровел и принялся хватать ртом воздух, задыхаясь от возмущения, но так и не произнес ни слова. Сидевший рядом виконт похлопал его по плечу, как если бы натуралист поперхнулся.

Эйдан продолжил:

– Затем Ленни украл книгу, но не для того, чтобы избавиться от орудия убийства, – вряд ли кто-то додумался бы, что можно отравить человека при помощи книги, – а для того, чтобы бросить тень подозрений на графиню, которая, как известно, накануне вечером поссорилась с господином критиком.

Графиня, не сдержавшись, выразительно закатила глаза и втянула щеки, чтобы как можно ярче продемонстрировать крайнюю степень своего недовольства – и придет же кому-то в голову обвинять ее в воровстве, да еще и убийстве! Пусть даже несостоявшемся.

– Затем, чтобы сильнее запутать расследование, Ленни подбросил книгу юноше, камердинеру своего тестя, а сам тем временем перевернул комнату дворецкого, вероятно, в поисках бумаг, подтверждающих, что своей наследницей лорд выбирает мисс Эмили. Но не найдя их, украл дарственную, чтобы подозрения вновь пали на графиню.

– Тут он был прав, все важные документы я доверяю мистеру Клоксону, – подхватил лорд. – Но эти бумаги оставил при себе… – Он взглянул на дворецкого: – Простите, мистер Клоксон.

– Ну что вы, ваша светлость, – отозвался тот из своего угла.