|
Я горсткой удобрения лягу под плодовое дерево". Рядом с охранником, сидевшим скрестив лапы посреди шатра и томившимся от скуки, в груде захваченных пожитков лежали луки и мечи выдр, а также дуара Банкана. Сурикат, прислонясь спиной к центральному шесту, шлифовал когти острием стилета. И лишь изредка бросал взгляд на пленников. Все это было весьма прискорбно. Конечно, Сквилл с Нииной могут петь - благо им не вставили кляпы. Но без поддержки такого уникального инструмента, как дуара, их усилия не стоят выеденного яйца. Банкан попробовал тереть друг о друга эапястья, но, как и ожидал, ничего этим не добился. Час от часу поток выдровых сетований слабел. Поскольку делать больше было нечего, они все же запели, но дальше хитроумных рифмованных оскорблений в адрес надзирателя дело не пошло. А страж почти не обращал на них внимания, лишь изредка снисходительно улыбаясь. Его не спровоцировала даже зажигательная проза Сквилла. "Да и с чего бы ему возмущаться, - подумал Банкан, - если утром мы, все шестеро, превратимся в пищу для земли?" Кси-меррог так скучал, что время от времени задремывал на несколько минут, но всякий раз распахивал веки. Если это и давало пленникам шанс, то лишь воображаемый. С наступлением ночи в глубине деревни зазвучала ритмичная полифоническая молитва. Ее сопровождали звуки цимбал, бубнов и кастаньет. Банкан предположил, что это ритуальное взывание к духам или богам. Он вдруг с ужасом подумал, что, когда музыканты умолкнут, к нему и его спутникам придет смерть. Много ли нужно времени, чтобы из тела вытекла вся кровь? Он глянул в проем шатра. Пока темно, хоть глаз выколи. Сколько осталось до рассвета, можно лишь догадываться. Как-то раз Джон-Том принес из Запределья миниатюрную вещицу под названием "часы", правда, Банкан так и не понял, почему ее не нарекли попросту "время". Часть его души хотела, чтобы сейчас она была на его запястье. Другая же часть желала оставаться в неведении. Как говорится, перед смертью не надышишься. "Прости, папа. Прости, мама. Я не ожидал такого оборота. Все-таки мир бывает очень жесток". Между тем охранник снова задремал, голова свесилась на правое плечо. Банкан изо всех сил боролся с путами на запястьях, но лишь напрасно выбился из сил. Казалось, с каждым его рывком кожаные ремни только глубже врезаются в кожу, угрожая остановить ток крови. Выдры дремали, да и Виз тихо посапывал под стропилом. Поэтому Банкан весьма и весьма удивился, когда за спиной раздался боязливый шепот: - Приготовьтесь. Банкан повернул голову, посмотрел на купца. - Приготовиться? К чему? - Что значит - к чему? К чаропению. Пора вам заняться волшебством. - Ленивец повернул голову. - Эй, вы! Сквилл, Ниина! - Хррр... Че? Сквилл заморгал заспанными глазками. - Разбудите сестру. Подготовьте чаропеснь. Выдр обалдело посмотрел на спящего охранника и вновь - на ленивца. - Да ты че? Без дуары Банкана ниче не выйдет. - Это мне известно. Я собираюсь всех вас освободить. Через секунду у Ниины сна в глазах осталось не больше, чем у брата. - С помощью чего? Добрых слов или благих пожеланий? Действительно, Граджелут был надежно связан - лапы за спиной, когти в перчатках. |
