|
И чтобы у самого Банкана душа ушла в пятки. А выдры пели как ни в чем не бывало - вероятно, так увлеклись, что забыли про страхи. Банкан опустил дуару и помахал друзьям. - Ребята! Кажется, хватит. Выдры, поглощенные рэпом, пропустили его слова мимо ушей. А над кручами повернулись на слабый шум, исходящий со дна котловины, исполинская обезьяна и колоссальный кот, и с интересом посмотрели вниз. Банкан перекинул дуару за спину и ухватил выдр за шеи. Не помогают слова - помогут, пальцы. Близнецы придушенно захрипели. - Хватит, говорю! - Он указал на титанов. - Сматываемся. Обезьяна, взяв топор за рукоять, опустилась на корточки - присмотреться. Огромная лапища легла на край обрыва, покатились валуны, уродуя поля на террасе, калеча плодовые деревья и угрожая самому поселению. Пешие кси-мерроги с воплями кинулись врассыпную. Всадники, несколько мгновений назад собиравшиеся пустить кровь Банкану и его товарищам, безнадежно пытались обуздать взбесившихся от страха ящериц. - Е-мое! - возликовал Сквилл, когда Банкан потащил его вместе с сестрой к носорогу. - Я ж говорил, та каменюка на обезьяну похожа! - Не говорил! - выкрикнула, перекрывая шум, Ниина. - Только не сейчас! Банкан поднатужился и оторвал близнецов от земли. Им волей-неволей пришлось залезть на Снугенхатта. Как только все, кроме Виза, очутились в седлах, птах, державшийся за волосатое ухо носорога, чирикнул: - Вперед! Давай, Снуг, поехали! Снугенхатт кивнул, фыркнул, повернулся кругом и вдохновенным галопом помчался к выходу из котловины. Остановить его никто не пытался. Впрочем, если бы и нашлись храбрецы, они бы не добились успеха - Снугенхатт успел набрать скорость. Только Чи-черог вне себя от страха и ярости замахнулся мечом, когда беглецы проносились мимо. Клинок разбился вдребезги о доспехи Снугенхатта. Потом Банкан увидел его уже издали - Первый Всадник в отчаянии подпрыгивал и нечленораздельно вопил в охваченном сумятицей поселении. С обрывов катились камни, но ни один не задел Снугенхатта и седоков. Прежде в ущелье несли караульную службу вооруженные кси-мерроги, но сейчас их и след простыл. Лишь когда путники вновь оказались в пустыне, Банкан позволил себе перевести дух. - Ай да мы! Классно их сделали, правда? Граджелут по своему обыкновению радоваться не спешил. - Молодой человек, рановато считать доходы. Слева от них высилась обезьяна, похлопывая лезвием топора по ладони шириной с доброе плато. На бронзовых доспехах играло солнце, и казалось, что великан окутан пламенем. Неподалеку исполинский кот с мечом стоял, обозревая горизонты и царапая облака островерхими ушами. И эта парочка была уже не одинока. Снугенхатт остановился. Пустыня оживала, насколько охватывал глаз. Шевелилось не меньше трети останцев и холмов, один за другим освобождались участники давно канувшей в забвение битвы титанов, избавлялись от напластований земли и горной породы, как избавляется от вчерашней косметики проснувшаяся поутру женщина. Поднимались на ноги или лапы, потягивались, сладко жмурились под солнцем. Стоял несусветный шум - это трещали и сыпались камни. Снугенхатт мотал головой, всматривался. - Куда теперь? Граджелуту пришлось кричать, сложив лапы рупором. |
