К тому же у меня была мысль кое-кого припрячь к этому делу. Если Серый и Рыжая людьми интересовались не сказать чтобы сильно, то Лизь всё-таки проявлял большее любопытство. Даже когда я потихоньку штудировал свитки с описанием магических приёмов, он не только заглядывал мне через плечо, но и порой выводил на земле лапой некоторые иероглифы, показавшиеся ему интересными. Так что я всерьёз планировал навьючить на брата часть груза и пробежаться в Речнолеску вместе с ним хотя бы разок. Пусть и волк на быт людей посмотрит, и сами жители деревни, которую теперь, наверно, стоит называть городищем из-за стены, полюбуются на серого хищника размером с молодого бычка. Было что-то хулиганское в желании полюбоваться их реакцией, но у меня была железная отговорка. Я не хотел тащить весь груз один — это тяжело, несколько опасно из-за того, что тюк на спине будет снижать мою скорость, а также просто скучно. Так что, ладя втихаря примитивную сбрую из лиан, я имел полное право считать себя ответственным и разумным человеком, а не малолетним хулиганом, которому свербит поэпатировать несчастную публику.

Правда, самого Лизя тащить что-то ещё надо будет уговорить, как и Серого вообще отпустить брата со мной, тем самым ослабив стаю. Мы, конечно, все из себя вольные звери, но свобода заканчивается там, где начинается ответственность. А прямая обязанность вожака как раз следить за тем, чтобы от оной ответственности никто не увиливал и не пренебрегал ею ради всяких глупостей. Мои же отлучки к людям Серый довольно долго именно так и воспринимал, его с ними примирили только моё открывшееся умение лечить и появившийся у меня «длинный клык». Так себе, конечно, название для меча, но, пожалуй, именно этот перевод мыслеобраза на человеческий язык был наиболее верен.

Проще говоря, идея может просто не выгореть, и я опять побегу один. Окинув взглядом количество сушащихся шкур, пришлось скривиться. Один только дракон был здоровенной тварью. Крокодил, который пытался согнать Большого Ги с его места, ему нисколько не уступал, но хоть с него я взял только шкуру с брюха, которая помягче и поэластичнее, остальное гидра благополучно сожрал и переварил. А кроме них было ещё полтора десятка кож травоядных, которые оказалось жалко просто взять и бросить гнить. Почесав репу, я даже как-то задумался о том, что было бы неплохо просто одомашнить какое-нибудь вьючное животное, но вынужден был отбросить эту мысль. Приручение скота было долгим и сложным процессом для наших предков, а я даже не знал, как к нему подступиться. Ну, допустим, накину я петлю на шею лося или даже тура, зафиксировав его на месте. Что дальше-то делать? Травоядные игнорируют наши мыслеобразы и ничего никогда не отправляют в ответ. Словами с ним говорить? Так человеческого языка лесные звери тем более не знают, моя стая тут единственное исключение из правил. Дикую лошадь вроде можно как-то объездить, но как прикажете объезжать дикого быка размером с небольшой дом?

Глава 5

Навьючив на себя приличных размеров тюк драконьей шкуры, я махнул рукой братьям и сестре и сорвался в бег. Груз несколько напрягал, но всё равно не умалял радости от возможности нестись вперёд быстрее ветра. Тем более это был не первый раз, когда я тащу на себе что-то объёмное и уж тем более не первый мой опыт тренировок с утяжелением. Правда, на них я обычно брал под мышки два относительно округлых камня более-менее равного веса, но зато с ними было посложнее. Дело тут даже не столько в весе, сколько в том, что булыжники много трудней сделать частично нематериальными. Впрочем, работу с этим эффектом Кив тоже можно было считать частью тренировки. Как знать, возможно, однажды я таким макаром научусь делать бесплотным свой клинок, чтобы он проходил сквозь броню и чужое оружие, но исправно резал плоть? Это при любом раскладе было бы большим подспорьем.