Припомнив карту, я смекнул, что Эсентским называется замок на границе северных мелких владений и большого надела ближайшего к нам князя. То, что перед нами не человек удельного царька, впрочем, уже хорошо. Но вот то, что один из дворян решил нас нагло потрясти, заодно занявшись киднеппингом, плохо. Это всё-таки не просто бандит с большой дороги, а у него наверняка куча родственников. Иначе в обществе с династическими браками не бывает. И он отчего-то ведёт себя чертовски нагло. Но мы всё же постараемся выехать из ситуации, заодно прояснив пару вопросов.

— А откуда такая уверенность, что с вами вообще будут договариваться, а не убьют? — приподнял я бровь, пытаясь получить побольше информации, пока меня не воспринимают всерьёз.

— Поверьте, молодой человек, мой замок достаточно хорошо защищён, чтобы штурмовать его. Вышло бы себе дороже даже для очень сильных магов. Особенно когда внутри находятся заложники. Ведь для «братства» важны братья, не правда ли, Ром?

— Во-первых, для тебя Дарт Ромул, — хмыкнул я, поняв, что за ним всё-таки не стоит ничего, кроме крепких стен родного замка. В средневековье на Земле, пользуясь таковыми, бывало, вассалы собственных королей в заложниках держали, требуя выкуп. Но нас сейчас оборонительные сооружения не разделяют, а подросток значительно сильнее, чем он думал, делая свои расчёты, что породило критическую ошибку этого бандита. — А во-вторых…

Фразу я договаривать не стал. Пафосно разъяснять ему, что в эту просторную комнату он родные стены не взял и убивать его будут отнюдь не в отдалённом светлом будущем, а вот прямо сейчас, у меня резонов не было. Зачем настораживать врага перед ударом, если его можно просто нанести?

Глава 7

Слова про Дарта Ромула я ввернул не зря. Во время нашего разговора я прикинул свои следующие действия и пришёл к выводу, что благородный бандит, решивший заняться вульгарным рэкетом честных предпринимателей из добывающей и перерабатывающей отраслей, считает нас магами низких ступеней, а значит молния станет для него сюрпризом, коль она атрибут тех, кто стоит на Лестнице Ветра довольно высоко. А ещё дедушка Суворов утверждал, что удивить врага и победить его — это почти одно и то же.

Но, пока мы мило болтали с двуногой добычей, готовил я не только разряд магического электричества, ведь если уж удивлять, то по-крупному. Вторым пунктом шло рычание, которое в моём исполнении хоть и почти не наносило урона, но зато могло напугать неподготовленных противников до мокрых подштанников. Пусть чем ближе наши ступени, тем хуже был эффект, но пятёркам-воздушникам его должно было хватить, чтобы они не испортили мне дебют в этом поединке своими резкими и поспешными действиями. Третьим же компонентом было снятие маскировки, которая сходу показывала всем заинтересованным лицам, что я семёрка, а значит весь их стройный план не стоит выеденного яйца. И, к счастью, болтовня словоохотливого рэкетира дала мне достаточно времени, чтобы подготовиться сделать все три действия практически одновременно с началом движения и вырыванием клинка из ножен.

Я не считал себя большим специалистом ни в фехтовании, ни в искусстве выхватывания изогнутого меча с мгновенным ударом по противнику, в котором местные явно поднаторели никак не меньше земных самураев с их иайдо. Но, когда жертва получила молнией в харю, лишившись зрения, и рыком по ушам, который вызывает паническую атаку, сделать быстрый скользящий шаг вперёд было несложно, как и снести болтуну голову до того, как собственный меч с его пояса переместится в руку и окажется в защитной позиции.