— Р-р-р-р-рар-р-р-р… Кхеп-кхе.

До приёмного отца мне далеко, в горле быстро запершило, и не получилось удержаться от приступа кашля, но огонь вокруг мгновенно потух. Решив вопрос с пожаром, я вернулся в кабинет, но слух меня не обманул: последний воздушник валялся с разбитой головой. Определённо работа шеста Эфрима, но то ли ему не хватило сил, то ли он пожелал взять языка, однако противник был ещё жив.

— Целы? — спросил я.

— Ага, — отозвался бывший полусотник. — У тебя без проблем?

— На удивление. Эсуф?

— Нормально, — отозвался купец, поднимаясь с пола. — Почтенный мастер?

Мы перевели взгляд на Нэкэта, который так и остался сидеть на своём месте. Выглядел мужик неважно, я даже опасался, что по нему с какой-то стороны прилетело по неосторожности, но, к счастью, он остался цел. Похоже, просто пребывал в прострации. Помявшись пару секунд, к нему подошёл Эсуф и потряс его за плечо, повторив:

— Мастер Нэкэт?

Наконец мужик перевёл взгляд на моего делового партнёра и проговорил:

— Что же вы наделали?

— Спасли вас и убили бандита, — хмыкнул я. — Он ведь не брал вашу семью в заложники или что-то вроде того? Или нам срочно надо куда-то бежать и спасать ваших домочадцев?

— Что? Нет… нет, семью они не тронули, — ответил кожевник, вроде бы приходя в себя. — Но тэн Аврэм, он ведь был тэном. А вы убили его в моём доме.

От обозначенной проблемы затылок пришлось почесать уже мне. Если мы, благодаря усилиям Эфрима и слухам, пущенным Эсуфом, считаемся благородными чуть ли не через одного, то Нэкэт простолюдин. А в этом мире у конфликта простолюдина и благородного бывает только один результат: смерть плебея, даже если он весь из себя квалифицированный ремесленник. Если до нас вряд ли доберутся, то кожевнику теперь можно начинать копать себе умиральную яму, и никакое заступничество наместника не спасёт честного налогоплательщика от кровной мести семьи мага тому, кто причастен к его гибели и не в состоянии защитить себя сам. А что Нэкэт не причастен, фиг кому объяснишь. Нашим словам не поверят, ведь мы убийцы, а слово мастера-простолюдина вообще ни черта не весит.

— На наместника надежды нет? — всё-таки сделал я попытку в надежде, что услышу что-нибудь хорошее.

— Куда там, — опустил кожевник голову, зарывшись пальцами в шевелюру.

— Эсэнты за своего патриарха будут мстить, не говоря о наследнике, — подтвердил его слова купец.

— А тут ещё и наследник был? — приподнял я бровь.

— Вон один лежит, — кивнул Эсуф на зарубленного мной воздушника, а потом перевёл взгляд на ещё живого ветродуя, которого вязали бывшие ополченцы. — А вот второй.

— Ну у нас есть живой заложник, это уже неплохо, — повеселел я. — Ты про их род что-нибудь ещё знаешь?

— Живут на границе с князем Мрэмо, дружбы с ним вроде бы не водят, в родственниках даже дальних не ходят, но в последнее время усилились, патриарх вон на шестой ступени стоял.

— Это хуже, — пожевал я губами.

Могли всё-таки неофициально дружить, мог удельный царёк со своими протеже знаниями, скопленными предками, поделиться, чтобы использовать их в своих целях. А учитывая, что город тот давным-давно хотел подмять под себя, мог бы и какую-нибудь интригу закрутить.