Глава 8

Представляя суд в средневековом городе, я видел в своём воображении что-то напоминающее если не новгородское вече, то нечто всё-таки имеющее элементы представительства городских гильдий и сословий. Кивала о ремесленников, кивала от дворян, их коллеги из других важных социальных слоёв, а посередине судья или сам наместник. Но здесь всё было несколько иначе.

Нас просто пригласили в просторный кабинет, где сидел тройка, напомнивший мне военный трибунал. В середине, на самом вычурном кресле-троне восседал наместник Нэрал, крепкий мужик лет пятидесяти на вид с лысой головой и длинными седыми усами с бородой. Хозяин города был огневиком и весьма опытным, к тому же принадлежал к хорошему роду и, следовательно, имел кучу тузов в рукавах, которые накопили ещё его предки. Воспоминание о столкновении с другими магами в другом кабинете были ещё свежи, так что я не мог не прикинуть, есть ли у меня возможность убить старикана и понял, что не знаю. В одной книге я встречал выражение «дистанция обречённости», и у нас в целом была как раз она. Идущему путём духа тут особо некуда от меня деться, но на таком близком расстоянии я вряд ли увернусь от огненного болида, летящего навстречу. В целом мы, будучи на равных ступенях, могли и оба лечь, убив друг друга.

По правую руку от Нэрала сидел командир городской стражи Чэдин, могучий мужик в расцвете сил с гривой чёрных волос и выбритым до синевы лицом. Противник опасный, но умеренно, в конце концов, я примерно такого же недавно обезглавил. Да и к этому приязни не испытывал, а то уж больно неприглядное впечатление на меня произвели его подчинённые, которые собирали мзду на воротах. Нет, может, «царь» он хороший, и у него просто «бояре» плохие, но я в подобные чудеса не верю.

По левую руку от наместника сидел благообразный и сухенький старичок с бритой головой, деревянными чётками в руках и прислонённым к креслу посохом с кольцами на навершии, которые наверняка весело позвякивали при ходьбе. Одежда указывала на него, как на монаха, сам он был на пятой ступени Лестницы воды. В вышивках, положенных служителям храмов, я не разбирался, но всё равно предполагал, что дедок-советник из Храма Небесного Водопада. По крайней мере, это единственный большой и уважаемый храм с соответствующим статусу пафосным названием, который был в наших местах.

Кроме нас в кабинет, напоминающий залу, привели обвиняемого, то есть давешнего воздушника. А вот дальше начался цирк с конями, точнее, со словоблудием. Сэвил Эсэнт, как звали этого кренделя, на голубом глазу заявил, что его покойный отец предложил нам свою помощь и поддержку за часть прибыли нашего скромного предприятия, а мне даже оказал честь, пригласив погостить в свой замок, после чего был жестоко убит. Монах, выслушав это, важно кивнул наместнику, по всей видимости, подтвердив, что вранья не было и вопросы появились уже к нам. Так что пришлось долго и нудно рассказывать, что хотя воздушник формально и не соврал, но от истинны его слова далеки, как Солнце от Плутона. Да, он обещал свою дружбу, но в обмен на половину нашего прибытка, а меня хотел удерживать в своём замке силой в качестве заложника, чтобы было проще договориться с моими старшими родственниками и сохранить свою башку за такую наглость. В общем, словесная эквилибристика длилась добрый час, прежде чем нас-таки оправдали, признав за нами право на трофеи, но обломав с вирой и пленным. Наместнику тоже что-то кушать надо, c’est la vie. Но мы были не в обиде, потому что всё с этим языкастым гадёнышем могло обернуться куда хуже, если бы Нэрал не был заранее настроен позитивно в отношении нас и негативно к средневековому рэкетиру. К тому же после суда меня и Эсуфа с Эфримом пригласили в кабинет поменьше, где нашлись шесть кресел вокруг чайного столика.