Но, как в анекдоте про Петьку и Василия Ивановича, есть нюансы. Шистэви… Это семья моей матери. Пусть она была не признанной дочерью, а бастардкой, как и мой отец, но кровь не вода. Ладно я, мне в известной степени положить болт на дальних родственничков, которых я ни разу в жизни не видел. Они мне никто и звать никак. Но это мышление жителя двадцать первого века, да и то не каждого, а у наших соседей с южных республик всё иначе. Здесь же семейственность была ещё более серьёзной темой, чем на Кавказе или в Средней Азии. Средневековье, мать его так! Тут для всех очевидно, что, если твой родственник в седьмом колене угодил в беду, нужно расшибиться в лепёшку, но помочь ему или хотя бы отомстить, а кровная месть может длиться поколениями. Так что нормальная для меня реакция, как для местного, — это брать ноги в руки и мчаться спасать гостей рода Сэгондэ. В теории я мог бы забить на чужие разборки, но слова о Шистэви уже были сказаны, и молчать дальше у прибывших причин нет. А Эфрим, Арэл и Кэрп знают о моей родословной. Не нужно быть гением, чтобы дойти до простой мысли: человек, который кидает собственных родичей, — это мразь, которая кинет вообще кого угодно. Именно таким человеком я предстану в их глазах, если не предприму хоть какие-то усилия по спасению фактически чужих мне людей. Хотя чужих ли, положить ли мне действительно на них? У меня вообще родителей убили в несколько схожих обстоятельствах, может, моё промедление заставит кого-то разделить мою судьбу сироты? В общем, всё в моей башке было сложно и несколько противоречиво.

Но в любом случае я сейчас мчался в Речнолеску за советом бывшего полусотника с девушкой на руках, которая была куда легче огромного тюка шкур и, кажется, получала от аттракциона заметное удовольствие. Мысли пронеслись в моей голове быстро, так что у ворот я уже более-менее определился, что говорить командиру наших вооружённых сил, а Жэндэ опустил на землю у донжона и нарезал задачу:

— Подготовь хоть какое-то место для гостей, пока я с Эфримом потолкую.

— У тебя на этаже свободные комнаты, мужчины будут там, девок размещу рядом с собой, — кивнула Жэндэ.

— Хорошо, — кивнул я с усмешкой. Кто-то, видать, сходу начал ревновать, не приветствуя идею давать каким-то благородным бабам спальни рядом с моей. Наоборот, Жэндэ, похоже, руководствовалась принципом «держи союзника близко, но врага ещё ближе».

Пока почти-официально-моя-мевушка решала организационные вопросы, я отыскал бывшего полусотника ополчения, который спокойно пребывал у себя дома.

— Эфрим, есть разговор, — произнёс я, едва зайдя.

— Что-то произошло? — насторожился он.

— В точку. В общем, девчонки Сэгонда примчались с братом и дядей, а ещё погоней на хвосте. Семь магов, но максимум четвёртая ступень, я их быстренько успокоил, заодно оказав гостям гостеприимство. Арэл там вскоре с патрулём на шум подтянулся, гостей приведут, пленных дотащат. В другом проблема.

— Ждём основные силы врага? Когда они должны быть и сколько вообще придёт? — сделал старый вояка стойку.

— Да вроде как не должны, по крайней мере, пока, — хмыкнул я. — Они сейчас сэгондовский замок осаждают. Папаша детей и вроде как своего брата подземным ходом отправил спасаться. В другом проблема. Они там в переплёт попали, потому что к ним какой-то родственник с наложницей из Шистэви приехал, а её прикопать хотят.

— Млять, — мрачно сказал мой товарищ, а потом добавил: — Ясно. Я поднимаю людей. Никого ниже троек брать не будем, потому что смысла нет, да и общий темп они будут сильно тормозить. Хреново, что караван с остальными ещё не вернулся, но и имеющихся бойцов немало.

— Думаешь, они одобрят? Кроме тебя-то с Арэлом и Кэрпом о моём происхождении никто не в курсе, а мы, по сути, на войну пойдём, едва нас пальчиком поманит аристо, у которого есть младшие сестрёнки подходящего для меня возраста.