Языки пламени со всех сторон лизали стены, вырывались в проемы окон, поднимались над искореженной крышей. Еще какое‑то время силуэт Джорджины четко вырисовывался на ярко‑красном фоне раскаленной комнаты, а потом Харкли‑хаус просто перестал существовать. Он с шумом и грохотом провалился в образовавшуюся в земле огромную, полную огня трещину и исчез в ней словно в жерле вулкана. Еще несколько коротких мгновений видны были верхушки фронтонов и оставшаяся часть крыши, но потом и они исчезли в море карающего огня и клубах дыма.

Смрад стоял ужасающий. Судя по мерзкому запаху, можно было предположить, что в доме умерли и сгорели по меньшей мере человек пятьдесят. Робертc вскарабкался в грузовик, и Лейрд тронул машину. Когда пятеро выживших в этом аду мужчин, включая и Траска, который к этому времени пришел в себя, подъехали к воротам, они вдруг поняли, что ужасный запах не имел с людьми ничего общего – он исходил от использованных термитов, от горевшей земли, дерева и старого кирпича, а главное – от умершего глубоко под землей гигантского монстра, того самого существа, которое убило бедного Гувера.

Туман окончательно рассеялся, а на обочинах шоссе уже скапливались машины, водители которых, привлеченные поднимавшимися высоко в небо столбами дыма и пламени, остановились посмотреть, что же происходит в Харкли‑хаусе. Когда грузовик выехал из ворот поместья, какой‑то краснолицый водитель высунулся из окна своей машины.

– В чем дело? Если я не ошибаюсь, это ведь Харкли‑хаус? – спросил он у сидевших в грузовике.

– Был, – ответил Робертc, как бы беспомощно пожав плечами. – Боюсь, он перестал существовать. Сгорел дотла.

– О Господи! – ошеломленно вскрикнул краснолицый. – А пожарных вызывали?

– Мы сейчас к ним и направляемся, – ответил Робертc. – Хотя это бесполезно. Мы заехали туда, чтобы взглянуть, но там уже и смотреть не на что. – С этими словами они тронулись дальше, в сторону Пайнтона.

Примерно через милю им навстречу попалась мчащаяся во весь опор с включенной сиреной пожарная машина. Лейрд отвернул чуть в сторону, освобождая ей место на дороге и устало, невесело усмехнулся.

– Слишком поздно, ребята, – тихо сказал он. – Слишком поздно – и слава Богу!

* * *

Они оставили Траска в больнице в Торкуэе, придумав более или менее правдоподобную историю о несчастном случае на даче у приятеля. Убедившись, что он устроен со всеми удобствами, они отправились в свою штаб‑квартиру в Пайнтоне, чтобы составить отчет.

Робертc подвел итог работе, перечислив все, чего им удалось добиться.

– Так или иначе, но мы уничтожили всех трех женщин Но что касается самого Бодеску, то относительно него у меня имеются сомнения, причем весьма серьезные. И я обязательно, как только все здесь закончим, поговорю об этом в Лондоне, а также с Дарси Кларком и нашими людьми в Харклпуле, Это, безусловно, всего лишь меры предосторожности, не более, поскольку, даже если допустить, что мы упустили Бодеску, у нас нет возможности узнать, что он будет делать дальше и куда направится. В любом случае скоро вернется Алек Кайл и возьмет все в свои руки. Не понимаю, почему его до сих пор нет. Но если честно сказать, я не жажду встречаться с ним, потому что, узнав, что мы, возможно, позволили Бодеску уйти, он придет в ярость.

– Бодеску и... еще тот пес, – задумчиво произнес Харви Ньютон и пожал плечами. – И все же я считаю, что это, наверное, было какое‑то животное... каким‑то образом оказавшееся на территории поместья. – Он замолчал и оглядел остальных, а те, в свою очередь, удивленно уставились на него, не веря своим ушам. Они впервые об этом слышали.

– Рассказывай! Немедленно! – вскричал Робертc и, не сдержавшись, схватил Ньютона за грудки.