– Но в таком случае он – предатель? – прищурившись, спросил Долгих. Советский Союз был для него превыше всего. Одно дело – внутренние распри и борьба за власть, и совсем другое – предательство интересов страны.

– Да нет, – покачал головой Геренко, – он просто дурак и простофиля. А теперь слушайте: в эту самую минуту Кракович, Гульхаров и Квинт задержаны на пограничном контрольно‑пропускном пункте в Молдавии. Все это мне удалось организовать с помощью Андропова. Я знаю, куда они собираются поехать, и вскоре пошлю вас туда же. Именно там вам придется иметь с ними дело. Когда это произойдет, зависит от того, что нам удастся узнать у Кайла. В любом случае мы не должны позволить им вредить дальше. Дорога каждая минута и нельзя терять времени. Их не удастся держать там вечно – придется разрешить въезд в страну. Следует также учитывать, что им известно, где именно расположен интересующий нас объект, а мы этого не знаем. Во всяком случае, пока не знаем. Завтра утром вы должны быть на границе, и оттуда вы последуете за ними к месту их назначения. Надеюсь, что вам это удастся.

– Вы говорите, они уже уничтожили что‑то и собираются проделать нечто подобное еще раз? А что именно они уничтожили?

– Если бы вы тогда в Румынии проследили за ними во время поездки в горы, то смогли бы увидеть все своими глазами. Но не беспокойтесь. Будем надеяться, на этот раз они не добьются успеха. Мы со своей стороны должны сделать все возможное.

Едва Геренко замолчал, как зазвонил телефон. Он поднял трубку, и на лице его явно отразилась тревога И настороженность.

– Товарищ Кракович! – заговорил он в трубку. – Я уже начал беспокоиться. Я давно жду вас. Вы в Черновцах? – и он со значением посмотрел на Долгих.

Даже со своего места Долгих слышал громкий и сердитый голос Краковича, в котором звучали металлические нотки. Геренко быстро‑быстро заморгал, и уголок рта у него задергался.

– Товарищ Кракович, – проговорил он в трубку, когда тот наконец замолчал, – не обращайте внимания на этих идиотов пограничников. Они не стоят того, чтобы вы тратили на них нервы. Подождите немножко, я немедленно позвоню куда следует и добьюсь того, чтобы им дали все необходимые распоряжения. Но сначала позвольте мне поговорить с этим пограничником.

Через несколько секунд в трубке послышался немного дрожащий, неуверенный голос офицера‑пограничника, и Геренко спокойно обратился к нему:

– Слушайте меня. Вы узнаете мой голос? Хорошо. Примерно через десять минут я позвоню снова и представлюсь представителем Управления пограничного контроля в Москве. Вы должны сами снять трубку и сделать так, чтобы нас никто не мог подслушать. Я прикажу вам пропустить товарища Краковича и его спутников. Именно так вы и сделаете. Вы поняли меня?

– Так точно.

– Если Кракович вас спросит, скажите, что я наорал на вас и обозвал идиотом.

– Будет исполнено.

– Прекрасно! – Геренко положил трубку и посмотрел на Долгих. – Как я и говорил, мы не можем держать их там вечно. Дела начинают принимать не слишком приятный оборот. Но теперь, даже если они и попадут в Черновцы, сегодня вечером они ничего не смогут предпринять. А к утру там окажетесь вы и помешаете им.

– У вас есть какие‑либо предложения и пожелания? – кивнув головой спросил Долгих.

– В каком смысле?

– Относительно моих дальнейших действий. Если Кракович предатель, то, мне кажется, проще и лучше всего будет...

– Нет! – перебил его Геренко.