Только поселившиеся этажом выше Кларк и Робертc точно знали, зачем они собрались и с чем им, вполне возможно, придется иметь дело. Сидя у зашторенного окна гостиной, Робертc тихо похрапывал, голова его свесилась на грудь. Вдруг он вздрогнул, на какую‑то секунду выпрямился, но тут же снова стал клевать носом. Кларк беззлобно хихикнул, поднял воротник и принялся растирать руки, чтобы хоть немного согреться – в комнате было сыро и холодно, Кларк с удовольствием включил бы свет, но не осмеливался. Квартира считалась необитаемой, такой и должна была выглядеть: никакого огня, никакого света и как можно меньше движения. Все, что они могли себе позволить, – это электрический чайник и банка растворимого кофе. Было, правда, еще кое‑что, придававшее им уверенности и заставлявшее чувствовать себя более спокойно. Днем им принесли огнемет, и у обоих были арбалеты.

Взяв в руки арбалет, Кларк стал внимательно его рассматривать. Он был заряжен, но стоял на предохранителе. С каким удовольствием Кларк пронзил бы этой стрелой черное сердце Юлиана Бодеску. Экстрасенс снова нахмурился и положил арбалет перед собой, потом закурил сигарету, что случалось с ним довольно редко, и глубоко затянулся. Кларк очень устал, был расстроен и заметно нервничал. Наверное, в этом не было ничего удивительного, но Кларк считал, что причиной мрачного настроения в первую очередь служит тот факт, что он без конца пил все более крепкий кофе и теперь, наверное, в его крови содержалось не менее семидесяти пяти процентов чистого кофеина.

Они находились здесь с раннего утра, но пока ничего не произошло. Во всяком случае, спасибо и за это...

Дежуривший в холле констебль Дейв Коллинз зашел в квартиру и заглянул в гостиную.

– Подежурь за меня немного, Джо, – обратился он к своему коллеге. – Хочу пять минут подышать свежим воздухом и чуть‑чуть размять ноги. Пойду прогуляюсь.

Взглянув на игравших в карты спецагентов, его напарник встал и застегнул форменную куртку. Взяв каску, он вышел вслед за приятелем в холл, открыл дверь и выпустил его на улицу.

– Свежий воздух, говоришь? – хмыкнул он ему вслед. – Да ты, наверное, шутишь! Такое впечатление, что надвигается туман.

Посмотрев вслед удалявшемуся по улице коллеге, Джо Бейкер вернулся в холл и запер дверь. Точнее, он должен был ее запереть как следует, но вместо этого закрыл лишь на легкую задвижку из нержавеющей стали. Потом он присел возле столика, на котором лежали старые газеты и кучка неразобранной почты, а рядом коробка сигаретного табака и бумага, усмехнулся и свернул себе сигарету, воспользовавшись возможностью покурить задаром. Едва он успел докурить сигарету, за дверью послышались шаги и раздался негромкий стук.

Он встал, отодвинул задвижку и выглянул наружу. Его напарник стоял спиной к двери, потирая руки и оглядывая улицу. Его плащ и каска блестели от сырости. Джо выбросил окурок.

– Долго же длились твои пять...

Больше он ничего не успел сказать. В следующую секунду стоявшая на пороге фигура повернулась, и Вейкер оказался в стальных объятиях огромных сильных рук. Достаточно было одного взгляда, чтобы догадаться, что лицо, обращенное к нему из‑под каски, принадлежит вовсе не Дейву Коллинзу. Это лицо вообще нельзя было назвать человеческим!

Это было последнее, о чем подумал Джо, прежде чем Юлиан Бодеску с необыкновенной легкостью откинул назад голову полицейского и огромными зубами впился ему в горло. Они сомкнулись прямо на пульсирующей яремной вене и разорвали ее. Джо умер мгновенно – шея его была сломана, а горло растерзано.

Аккуратно положив констебля на пол, Юлиан повернулся и закрыл за собой дверь. Все это заняло всего лишь несколько секунд – великолепное убийство! Окровавленный рот оскалился – Бодеску беззвучно зарычал, глядя на закрытую дверь квартиры.