– Да что ты? Это правда? Бедняжка! – она в волнении взмахнула руками. – Но у него сейчас просто возраст такой, когда он вырастет – все пройдет...

Анна вдруг вспомнила, что в тот момент она подумала:

«Боже мой! Хотелось бы на это надеяться!»

– Девон! – воскликнул Джордж, подталкивая локтем Анну и тем самым прервав ход ее мыслей. – Ты видела знак границы графства? А вот и твое кафе! Чай со сливками, фадж, взбитые сливки! Сейчас мы поставим машину, чего‑нибудь поедим, а там уже останется совсем немного. Целая неделя тишины и покоя! Бог мой, как я этого жду...

* * *

Свернув с шоссе, ведущего в Пайнтон, на боковую дорогу, они подъехали к дому, возле которого их уже ожидали Джорджина и Юлиан. Поначалу, впрочем, они не увидели Джорджину, стоявшую за спиной сына. Когда Джордж остановил машину и все вышли, Хелен просто рот раскрыла от удивления, у Анны округлились глаза, а Джордж подумал: «Это кто? Юлиан? Да, конечно же, это он! Но что с ним произошло за это время?»

Как бы в ответ на его мысли послышался голос Анны:

– Юлиан! Мальчик мой, как же ты изменился за эти два года!

Он коротко обнял ее, оказавшись при этом на несколько дюймов выше, потом обернулся к стоявшей возле задней дверцы машины Хелен.

– Не только я вырос за это время, – откликнулся он. Теперь голос его стал именно таким – густым и глубоким, который Хелен уже слышала во время предыдущего визита. Держа Хелен на расстоянии вытянутой руки, он внимательно разглядывал ее своими бездонными глазами.

«Он красив, как дьявол», – подумала она. Хотя, возможно, слово «красив» не совсем подходило в данном случае. Привлекателен, да, необычайно, прежде всего неординарен. Удлиненный прямой подбородок, слегка впалые щеки, высокий лоб, прямой нос и особенно глаза в целом составляли лицо, которое, принадлежи оно любому другому человеку, показалось бы весьма странным, необычным. Но в сочетании с этим голосом, с ощущением неординарности ума лицо Юлиана производило потрясающее впечатление. Молодой человек казался чужим и далеким. Темные волосы естественной волной падающие назад и образовывающие на шее нечто вроде гривы придавали ему еще большее, чем прежде, сходство с волком. Да, именно так, – он походил на волка. К тому же он был очень высок и строен.

– Ты все такой же худой, – наконец, нашлась Хелен, – чем тебя только кормит тетя Джорджина?

Он улыбнулся и повернулся к Джорджу, протянув для приветствия руку и кивнув головой:

– Как вы добрались, Джордж? Мы с мамой беспокоились. В последнее время летом на шоссе движение стало слишком интенсивным.

«Джордж?! – внутри у Джорджа все закипело. – Он, как и к матери, обращается ко всем по именам!» Но это все же лучше, чем вообще избегать общения.

– Мы прекрасно доехали! – Джордж заставил себя улыбнуться, исподтишка разглядывая Юлиана. Мальчик перерос его дюйма на три, а копна темных волос делала его еще выше. В свои семнадцать лет это был вполне взрослый мужчина. Будь он немного полнее, он мог бы показаться чересчур крупным, потому что кость у него была широкой. Несмотря на длинные тонкие пальцы, рукопожатие его никак нельзя было назвать слабым – в нем чувствовалась сталь.

Джордж вдруг с особенной остротой вспомнил о своих редеющих волосах, о небольшом, но уже заметном брюшке, о всей своей грузной, слегка неповоротливой фигуре. «Но я, во всяком случае, не боюсь бывать на солнце», – подумал он. Что осталось в Юлиане прежним, так это его невероятная бледность. Вот и сейчас, стоя в тени огромного дома, он сам казался частью этой тени.

Два прошедших года, так изменившие в лучшую сторону внешность Юлиана, оказались менее милосердными по отношению к его матери.