Все еще не до конца придя в себя, Джордж вышел за пределы поместья и направился к кабачку, стоявшему в полумиле на перекрестке дорог. Пока он шел, любуясь полями и лугами, простиравшимися по обе стороны от дороги, слушая пение птиц и ласкающее слух гудение насекомых в зарослях чертополоха, нервы его понемногу успокоились. Солнце припекало, и к тому времени, когда Джордж достиг цели своего путешествия, ему очень захотелось пить.

Кабачок был очень старым, с крытой соломой крышей на дубовых балках, с латунными рамами. Внутри слышалось уютное тиканье дедовских часов, а на стуле лежал огромный белый кот. После общения с Владом Джордж вполне мог перенести присутствие кота. Устроившись на табурете возле стойки бара, он заказал кружку легкого пива.

В баре были и другие посетители. В углу возле окна с маленькими стеклами за столиком сидела элегантная пара, которой, по всей видимости, принадлежал маленький спортивный автомобиль, замеченный Джорджем во дворе. В другом углу местные молодые люди играли в домино, а за ближайшим к Джорджу столиком увлеченно беседовали, потягивая пиво, два пожилых господина. Их приглушенные голоса привлекли внимание Джорджа. После того, как бармен отошел к другим клиентам, Джордж с удовольствием отхлебнул ледяного пива, и вдруг ему показалось, что он услышал слово «Харкли», тихо произнесенное одним из собеседников. «Харкли‑хаус» было название поместья Джорджины, и Джордж невольно стал прислушиваться к разговору.

– Вы говорите об этой непонятной женщине, о том, что случилось там? Ходят слухи, она была очень странной.

– Нет никаких доказательств, конечно, но ее видели с ним. И она отправилась прямо к мысу Шаркхем, по Бриксхемской дороге. Ужасно!

«Очевидно, здесь произошла какая‑то трагедия», – подумал Джордж. Мыс представлял собой нагромождение скал, далеко выдававшихся в море.

Он взглянул на двух стариков и кивнул им, они кивнули в ответ, и Джордж вновь вернулся к своему пиву. Но продолжал прислушиваться к разговору. Один из собеседников был худым, похожим на хорька, другой, тот, который рассказывал страшную историю, был дороден и краснолиц.

– Она, конечно, была в положении.

– Беременна? – удивленно ахнул второй. – Так вы считаете, что в этом все дело?

– Ничего я не считаю. К тому же, как я уже сказал, она была очень странной. Но такая молодая! Какая жалость!

– Да, очень жалко, вы правы, – согласно кивнул худой. – Но прыгнуть таким образом... Как вы думаете, почему она это сделала? Я хочу сказать, что в наше время уже никого не волнует, если незамужняя женщина оказывается в положении.

Краем глаза следивший за ними Джордж увидел, что они еще ближе склонились друг к Другу, их голоса зазвучали еще тише, так что Джорджу пришлось изо всех сил напрягать слух, чтобы разобрать, о чем идет речь.

– Я считаю, – продолжал тот, что был полнее, – что сама природа подсказала ей, что не все в порядке. Знаете, это как овца выкидывает паршивого ягненка. Погибнуть таким образом! Бедная девочка!

– Вы говорите, что с ребенком что‑то было не так? Значит, было вскрытие?

– Да, именно. Тогда был отлив, и она это знала. Она не собиралась бросаться в воду, а хотела разбиться о скалы!

И сделала именно так, чтобы уж наверняка. А теперь слушайте, но только это строго между нами. Вы знаете, что моя девочка, Мэри, сейчас в больнице. И она говорит, что когда привезли ту женщину, она была уже мертва. Но они услышали, что в животе ее что‑то еще бьется...

– Ребенок? – после паузы спросил собеседник.

– А кто же еще, старый дурак? Вот поэтому ее и вскрыли.