Соломенную шляпу украшала широкая черная лента. Это была шляпа Анны. Едва "до него это дошло, как он тут же узнал и платье – оно тоже принадлежало Анне.

Бинокль выскользнул у Джорджа из рук. Он зашатался и тяжело рухнул на кровать. На их с Анной кровать!

«Добровольно пошла... иначе быть не могло...»

Слова эти вновь и вновь возникали у него в мозгу, голова шла кругом. Он не мог поверить тому, что увидел, но он вынужден был поверить. И она добровольно пошла на такое...

Сколько он просидел так, в полном оцепенении, – пять, десять минут? – сказать трудно. Наконец он пришел в себя, встряхнулся и теперь уже твердо знал, что следует делать. Несомненно, все эти истории о проделках Юлиана в школе были правдой – ублюдок, конечно же, извращенец! Но Анна! Что случилось с Анной?

Быть может, она пьяна? Или наглоталась наркотиков? Вот оно! Юлиан опоил ее чем‑то!

Джордж поднялся на ноги. Он был внешне спокоен и холоден, как лед. Внутри у него все кипело, кровь бурлила, но разум был ясен и чист, он четко представлял себе каждый дальнейший шаг. Он взглянул на руки и почувствовал, что они налиты силой, которую придал ему Бог, а возможно, и дьявол. Он выцарапает эти черные бездушные глаза, он вырвет и съест сердце этой поганой свиньи!

Джордж, пошатываясь, спустился по лестнице, прошел через опустевший дом и как пьяный, спотыкаясь, бросился к лесу, готовый убить подлеца на месте. Но нашел лишь платье и шляпу – там, где и видел их из окна. Ни Юлиана, ни Анны не было! Кровь пульсировала и кипела в его жилах, ненависть ослепила его, лишив способности рассуждать здраво. Все еще чувствуя головокружение, он перелез через низкую ограду, вышел на посыпанную гравием дорогу и с отвращением и ненавистью уставился на дом. Но тут что‑то заставило его обернуться. Позади него возле ворот стоял Влад. Поначалу пес следил за ним глазами, а потом медленно, будто неуверенно, направился в его сторону.

К Джорджу частично вернулась способность мыслить. Он ненавидел и готов был убить Юлиана, но по‑прежнему боялся собаки. Он не доверял собакам, а этой особенно. Джордж побежал к дому, но едва он выскочил из‑за кустов, как увидел Юлиана, шедшего сквозь заросли кустарника по направлению к задней части дома, ко входу в подземелье.

– Юлиан! – хотел было крикнуть Джордж, но из горла у него вырвалось лишь хриплее клокотание. Он не стал пытаться еще раз. Ни к чему заранее предупреждать этого извращенца, этого чертова педераста. Позади него Влад побежал быстрее и теперь галопом приближался к нему.

Возле угла дома Джордж на секунду остановился, чтобы перевести дух. У него почти не осталось сил. Увидев прислоненную к стене ржавую мотыгу, он схватил ее и, оглянувшись, увидел, что Влад уже настигает его – он двигался огромными прыжками, прижав к голове уши. Не теряя больше ни секунды, Джордж перескочил через низкие кустики и оказался перед входом в подземелье. Возле открытой двери стоял Юлиан. Услышав шаги Джорджа, он обернулся и пристально посмотрел на него.

– А, Джордж! – он едва заметно улыбнулся. – А я как раз думал о том, что вы, вероятно, захотите осмотреть подвалы.

Тут он заметил выражение лица Джорджа и мотыгу, зажатую в его побелевших от напряжения руках.

– Подвалы? – Джордж просто задыхался от ярости. – Да, черт побери, очень хочу!

Он взмахнул своим острым оружием. Юлиан отшатнулся, заслонив руками лицо. Острое ржавое лезвие мотыги ударило его сзади в правое плечо и глубоко воткнулось в тело на уровне лопатки.

От сильного толчка Юлиан сделал несколько шагов вперед и покатился вниз по центральному пандусу.