Юлиан сосредоточился на разуме Джорджа, медленно и незаметно проник в его мысли, а там... черная бездна ненависти, освещаемая вспышками ярости! Невероятной силы звериная жажда... но не только крови... отчаянная жажда мести?..

Юлиан нахмурился и поспешил покинуть сознание Джорджа, прежде чем тот почувствует его присутствие. Совершенно очевидно, что «дядюшка» Джордж требует срочного вмешательства. Юлиан уже знал, каким образом он использует Джорджа, оставалось назначить дату. Например, завтра. Он ощущал, как ничего не подозревающее бессмертное существо в ярости мечется по подземелью. Но что это?!

На затылке у Юлиана волосы встали дыбом. Он вскочил с кровати. Это не могли быть женщины, Джорджа он только что покинул – кто же это? Кто‑то находился совсем близко, и мысли его были заняты Хартли‑хаусом и самим Юлианом. Он подошел к окну, слегка раздвинул шторы и с беспокойством выглянул на улицу.

Из окна открывался вид на поместье. Полуразрушенные постройки, посыпанная гравием дорога, заросли кустарника и лес, за ними – высокая наружная стена и ворота, за которыми обрамленная с обеих сторон высокой живой изгородью вьется серебряная полоса лунного света. Сморщив нос, Юлиан, словно пес, почуявший чужой запах, стал принюхиваться. Ну да, так и есть – чужой! Там, возле живой изгороди, он заметил отражение лунного света на стекле и красную точку огонька сигареты. Кто‑то прятался в тени живой изгороди и наблюдал за Хартли‑хаусом, следил за Юлианом!

Определив направление, Юлиан сосредоточил свои мысли на сознании незнакомца. Но ему удалось коснуться его лишь на секунду, на короткое мгновение, а потом... потом, словно железные ставни, захлопнулись перед его мысленным взором. Блеск стекол очков или бинокля исчез, огонек сигареты потух, а сам человек, вернее, его тень растворилась во мраке.

– Влад!, – не задумываясь отдал команду Юлиан. – Быстро, найди его и, кто бы он ни был, приведи ко мне!

Влад, спавший в зарослях бурьяна возле входа в подземелье, немедленно проснулся, насторожился, повел ушами в сторону ворот и подъездной дороги, вскочил и помчался галопом. В глотке его словно глухой отдаленный гром клокотало рычание, мало напоминавшее рычание собаки.

* * *

Дарси Кларк совершал вечерний обход Хартли‑хауса. Он был экстрасенсом с высоким телепатическим потенциалом и к тому же обладал хорошо развитым чувством самосохранения. Таинственный дар, сознательно управлять которым Кларк не мог, всегда был на страже его безопасности. В отличие от людей, подверженных всякого рода случайностям, Кларк был практически неуязвим. В данной ситуации это свойство его натуры оказалось как нельзя кстати.

Дарси Кларку было всего лишь двадцать пять, но молодость и связанный с ней недостаток опыта он с избытком компенсировал энтузиазмом и рвением в работе. Долг и четкое исполнение обязанностей стояли для него на первом месте в жизни, и из него, безусловно, получился бы великолепный солдат. Именно по долгу службы он и находился с 17.00 до 23.00 вблизи Хартли‑хауса. Около 23 часов он заметил, как дрогнули и слегка разошлись шторы в одной из комнат мансарды.

Само по себе это ничего не означало. В доме жили, по меньшей мере, пять человек, а возможно, и гораздо больше, так почему бы им не подавать признаков жизни. Поморщившись, Кларк тут же поправил себя – признаков бессмертия. Он был хорошо осведомлен и знал, что обитатели Хартли‑хауса далеко не те, кем кажутся. Но едва он навел окуляры бинокля на окно, как внезапно его охватило какое‑то непонятное чувство, словно луч света озарил его мозг.

Ему было известно, что кто‑то в доме – возможно, молодой человек – наделен особым экстрасенсорным даром. Это стало очевидным еще четыре дня тому назад, когда Кларк и его коллеги впервые начали следить за поместьем. Любому мало‑мальски чувствительному человеку старый дом не мог не показаться странным.