|
Он мгновенно принимал решения, пусть не всегда правильные. И, вероятно, активно претворял их в жизнь, считая, что именно так и следует поступать в том или ином случае. Поэтому он редко чувствовал себя виноватым в неудачном исходе. Квинт также не относился к числу эмоциональных людей. Все особенности его характера нашли отражение в лице, фигуре, во всем его облике, а Кракович гордился своим умением определять характер по внешности. Квинт обладал кошачьей гибкой фигурой и, не будучи полным, казался всегда готовым к прыжку, быстрым и решительным действиям. У него были обезоруживающе голубые, проницательные глаза, прямой тонкий нос, лоб его был изборожден морщинами из‑за того, что он часто хмурился. На вид ему было лет тридцать пять, волосы на макушке уже начинали редеть, кожа на лице была смуглой. И он, безусловно, обладал незаурядным талантом. Кракович мог поклясться, что Квинт чрезвычайно одарен с точки зрения экстрасенсорики, что он «наблюдатель».
– О, Сергей Гульхаров получил прекрасную подготовку, – наконец, ответил Кракович, – в качестве моего телохранителя. Но только не в нашей с вами области. Он обладает иным складом ума. Могу поспорить, что из всех нас он единственный «нормальный» человек. Говорю это с сожалением, потому что, – он укоризненно взглянул на Кайла, – предполагалось, что только мы с вами, вдвоем, встретимся на равных без всякого прикрытия. В эту минуту музыка стихла, а затем рок‑н‑ролл сменила мелодия итальянской баллады. – Кракович, – понизив голос и твердо глядя в глаза собеседнику, ответил Кайл, – давайте говорить прямо. Вы правы, мы договорились, что встретимся с глазу на глаз. Каждый из нас мог взять с собой еще кого‑то, только не телепата. То, что мы должны сказать друг Другу, мы скажем, и никто не сможет прочитать наши мысли. Квинт не телепат, он всего лишь «наблюдатель». Так что мы вас не обманули. Квинт говорит, что и ваш человек... э‑э‑э... Гульхаров тоже чист, а следовательно, вы тоже играете честно. Точнее, должны бы, но... третий ваш человек – это уже нечто совсем другое. – Мой третий человек? – Кракович резко выпрямился и, казалось, был искренне удивлен. – У меня нет... – Есть, – перебил его Квинт. – Человек из КГБ, мы его видели. Он и сейчас здесь, во «Frankie's Franchise». Для Кайла его слова были новостью. – Вы уверены? – спросил он Квинта. Квинт кивнул. – Только не смотрите туда сразу же. Он сидит в углу рядом с генуэзской проституткой. Он переоделся и выглядит так, будто только что сошел с корабля. Неплохой камуфляж, но я заметил его сразу же, как вошел. Покосившись в указанный Квинтом угол, Кракович покачал головой. – Я не знаю его, – сказал он. – Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Я никого из них не знаю. Они мне очень не нравятся. Но... вы уверены? Почему вы уверены, что не ошибаетесь? Кайла такой вопрос мог бы застать врасплох, но не Квинта. – Мы работаем в таком же отделе, как и ваш, – спокойно ответил он. – С той только разницей, что у нас есть перед вами преимущество. Мы работаем лучше. Он из КГБ – это совершенно точно. Кракович явно рассвирепел. Он злился не на Квинта – его приводило в ярость сознание того положения, в каком он оказался. – Ну, это уже просто наглость! – рявкнул он. – Ведь сам генсек дал мне свое... – Он привстал и обернулся в сторону человека, о котором шла речь. Это был плотный коренастый мужчина в неопрятном костюме и рубашке с открытым воротом. Шея его по толщине была не меньше бедра Краковича. К счастью, он в эту минуту беседовал с проституткой и смотрел в другую сторону. Прежде чем Кракович успел что‑либо предпринять, Кайл остановил его. |
