Кларк был этому только рад. Когда он выключил мотор на стоянке возле отеля в Пэйнтоне, его все еще трясло. Потом он откинулся на сиденье и устало закурил. Только после того, как сигарета сгорела до самого фильтра, он включил охранную сигнализацию и пошел докладывать о случившемся...

* * *

«Frankie's Franchise» была грязной забегаловкой, местом обитания портовых босяков, воров, проституток и их сутенеров, торговцев наркотиками и других представителей генуэзского «дна». Здесь было очень шумно. Из старомодного музыкального ящика американского производства оглушительно гремела «Тутти‑Фрутти» в исполнении Литл Ричарда. Не было уголка, куда бы не проникал дикий грохот музыки, но в небольших нишах, которых здесь было около полудюжины, можно было по крайней мере услышать собственные мысли. Именно поэтому кабачок идеально подходил для встречи – здесь невозможно было разговаривать друг с другом иначе, как мысленно.

Алек Кайл и Карл Квинт сидели за маленьким столиком напротив Феликса Краковича и Сергея Гульхарова. От остальных посетителей их отделяли стены ниши, на столике стояли бокалы с напитками. Удивительно, но Кайл с Квинтом пили водку, а Кракович с Гульхаровым потягивали американское пиво.

Они легко узнали друг друга просто потому, что остальные посетители кабачка были людьми совсем иного сорта. Однако внешность не играла для них никакой роли – даже среди сутолоки и шума три экстрасенса без труда чувствовали ауру друг друга. Кивнув вместо приветствия, они взяли со стойки бара свои напитки и направились к одной из пустых ниш. Некоторые из завсегдатаев провожали их любопытными взглядами, но они не смотрели по сторонам.

Несколько секунд они сидели в молчании, которое, наконец, нарушил Кракович.

– Не думаю, что вы говорите на моем языке, – начал он с довольно сильным, но приятным акцентом, – но я говорю на вашем. Правда, очень плохо. Это мой друг Сергей, – он слегка качнул головой в сторону соседа. – Он совсем немного знает английский. Он не обладает даром экстрасенса.

Кайл и Квинт послушно посмотрели на Гульхарова и увидели симпатичного молодого человека с густыми светлыми волосами и серыми глазами. Его крупные руки свободно лежали на столе по обе стороны от бокала. Современная одежда, сшитая по западному образцу, сидела на нем не слишком хорошо, и чувствовалось, что ему в ней не очень удобно.

– Это правда, – сузив глаза и вновь обратив их на Краковича, ответил Квинт. – Но я уверен, что он обладает массой других полезных талантов.

Кракович едва заметно улыбнулся и кивнул. Вид его при этом оставался довольно мрачным.

Кайл внимательно изучал Краковича, стараясь запомнить все до последней детали. Главе русского отдела экстрасенсорики было далеко за тридцать. У него были черные, уже редеющие волосы, проницательные зеленые глаза и продолговатое со впалыми щеками лицо. Среднего роста, стройный. «Он похож на кролика, с которого содрали шкуру», – подумал Кайл. Тонкие бледные губы русского были плотно и твердо сжаты, а высокий лоб свидетельствовал о незаурядном уме.

У Краковича создалось во многом схожее впечатление о Кайле: умный и талантливый человек лишь несколькими годами моложе его самого. Внешне они, конечно, были разные, но это не имело никакого значения. У Кайла были довольно густые каштановые, вьющиеся от природы волосы. При его высоком росте полнота, даже некоторая тучность, практически не бросалась в глаза. Карие, почти такого же цвета, как и волосы, глаза, ровные белоснежные зубы, чуть опущенный книзу правый уголок рта. Кракович подумал, что будь на его месте другой человек, такое выражение лица могло бы показаться циничным, но только не в случае с Кайлом.

Квинт, напротив, производил впечатление человека активного и энергичного, но при этом обладающего способностью контролировать свое поведение.