-  Отчасти всё же завидую, - сказал Колин. - Но отчасти камни не бросают. Да и завидую я вовсе не королевскому венцу Артура.

    -  Ты о Дане? - спросила Дейдра.

    Он вздохнул:

    -  Да, о ней… Но не будем об этом. Кто старое помянет, тому глаз вон. Для меня это осталось в далёком прошлом. Все эти юношеские страсти, разочарования, обиды… Я принял участие в заботах Даны без какого-либо тайного умысла, а просто потому, что она моя двоюродная сестра и нуждалась в моей помощи и поддержке.

    -  Чем ты сейчас занимаешься? - поинтересовался Морган.

    -  В данный момент ничем серьёзным, кроме забот о маленькой Дейдре. Львиную долю тех двадцати лет я скоротал за первый месяц моего отсутствия в Авалоне, потом пресытился, немного остепенился и теперь уже чувствую, что перебесился. В быстром потоке времени миры какие-то неполноценные, как будто слепленные наспех. Я всё больше убеждаюсь, что настоящая история творится здесь, в окрестностях Основного Потока, а там, наверху, история только экспериментирует, делает предварительные прикидки, апробирует различные варианты своего развития и отбрасывает явно тупиковые направления.

    -  Многие наши исследователи считают так же, - заметила я. - Все миры с коэффициентом ускорения времени больше двадцати они называют лабораторией Творца или Вселенной в пробирке.

    -  Вы верите в Бога? - спросил Колин, неизвестно кого имея в виду - меня лично или всё колдовское сообщество Домов.

    -  Каждый по-своему, - ответила я. - Одни ищут доказательства его существования, иные - его отсутствия, а кое-кто не прочь встретиться с ним, чтобы задать ему кое-какие вопросы.

    -  И всё же, Колин, - отозвался Морган. - Чем ты занимаешься в свободное от исполнения обязанностей няньки время?

    Колин смущённо потупился:

    -  Всякими глупостями… А если называть вещи своими именами, то плагиатом. За время моих странствий я многое узнал, закончил три университета, всерьёз увлёкся квантовой физикой… А совсем недавно в одном из миров опубликовал серию статей по теории поля, которые произвели подлинную революцию в тамошней науке. Меня считают гением, выдвинули мою кандидатуру на соискание Нобелевской премии - и наверняка присудят её. Но ведь в тех статьях нет ничего моего… почти ничего… разве что некоторые уточнения и обобщения…

    Я не смогла сдержать улыбки, вспомнив выражение лица Брендона, когда на Земле Хиросимы ему вручали золотую статуэтку Фрейда «за выдающиеся достижения в области психологии и психоанализа». Многие колдуны и ведьмы, живущие в мирах простых смертных, время от времени грешат плагиатом - и большей частью не из тщеславия, а по необходимости. К примеру, тётя Помона, чей конёк медицина, невесть сколько раз «изобретала» пенициллин, не дожидаясь появления местного Флеминга, и без лишней скромности принимала все почести, воздаваемые ей как спасителю человечества. Я тоже не без греха - на Земле Хиросимы частенько использовала разработки программистов из других миров и волей-неволей была вынуждена выдавать их за свои собственные.

    Я собиралась сказать это Колину, но не успела, так как в этот момент появилась Пенелопа с маленькой Дейдрой на руках. Девочка вела себя смирно, не капризничала, и смотрела на нас своими карими глазками со спокойным любопытством.

    -  Малышка проснулась, - сообщила Пенелопа очевидный факт, - и не хочет лежать в кроватке… - Тут она заметила Колина и удивлённо подняла брови. - Прошу прощения?

    Колин подошёл к ней и поклонился:

    -  Колин Лейнстер к вашим услугам, принцесса.