— С такой точки зрения я на проблему эмиграции не смотрел, — удивился необычной интерпретации событий Врангель. — Так выходит вы, батюшка, кругом благодетель для всех: индейцев намерены освободить, семьи казаков спасти, большевиков от лишней смуты уберечь, а окружённых крымчан хлебом завалить.

— Да, я такой, — высокомерно улыбаясь, без лишней скромности погладил медный крест на груди добрейший пастырь.

— Харя не треснет! — хлопнул ладонью по столешнице взбешённый генерал. Уж больно всё ладно у прохиндея складывалось, аж противно смотреть на наглую анархистскую морду.

— Деяния мои оценят по достоинству лишь потомки, — совершенно не реагируя на бесконтрольный выплеск эмоций компаньона, благочинно осенил себя крестным знаменем самозваный мессия.

— Глаза бы мои вас больше не видели, — до боли стиснув кулаки, заскрежетал зубами, еле сдерживая гнев, Врангель. Горько было сознавать, что нуждался в услугах проходимца. «Броненосец в военной компании действительно не пригодится, а продовольствие требуется позарез — к зиме все накопленные запасы закончатся. Не хотелось бы расходовать царский резерв на прокорм армии и миллиона обывателей. Да и скрыть золото от жадных глаз английских кредиторов тоже идея неплохая. Впрочем, как и организация в Южной Америке надёжной базы для эмигрантов, если большевистская орда всё же захватит Крым».

— Согласен с вами, Пётр Николаевич, удобнее будет решать организационные вопросы через полковника Кондрашова, — снисходительно улыбнулся наглый батюшка. — Разумеется, никаких бумаг мы подписывать не станем, чтобы вражьи шпионы не прознали.

— Я так подозреваю, что у деятельного пастыря имеется ещё уйма деловых предложений? — насторожился генерал.

— Главное — с броненосцем уладили, а остальное — житейские мелочи, — неопределённо пожав плечами, ушёл от прямого ответа хитрый компаньон.

— Ох, не думаю, — тяжело вздохнув, понял, что батюшка ещё не раз его удивит, Врангель.

— Прошу простить, Пётр Николаевич, за поздний визит, — поднялся с кресла и вежливо раскланялся ночной гость. — Разрешите удалиться, ваше высокопревосходительство.

— Идите с богом, батюшка Алексей, — отмахнулся Врангель, не вставая с кресла. Было весьма любопытно поглядеть, как посетитель намеревается покинуть кабинет.

Казак, совершенно не производя шума, прошёл к дальнему распахнутому окну. Ловко запрыгнул на подоконник и просто шагнул в ночной мрак. Вот только чёрная фигура не соскользнула вниз, а неожиданно воспарила в небеса.

Генерал вскочил с кресла и, подбежав к окну, перегнулся через подоконник. В отсветах света из окна Врангель заметил болтающийся над рамой обрывок бельевой верёвки, свисающий сверху. Очевидно, закреплённый за трубу камина, расположенного в дальней стене.

— Циркач! — обозвал удравшего акробата раздражённый его визитом генерал.

Вернувшись к письменному столу, плюхнулся в кресло и долго просидел с задумчивым видом. Следовало признать, что батюшка перехитрил командующего. Чёрный барон ожидал встретить просителя, а неожиданно сам попал в зависимость к добренькому пастырю. Жулик выманил самый дорогой корабль, не дав ничего взамен — лишь обещания и надежду. Однако идеи выдал весьма оригинальные. Нахальные, но осуществимые. Конечно, без участия чудотворца невозможные. Только такой беспринципный проходимец мог взяться за столь рисковое предприятие. Врангель пытался представить, сколько подводных рифов встретится на пути каравана переселенцев в Новый Свет — голова шла кругом! А ведь, похоже, наглый анархист задумал не колонию эмигрантов обосновать, а полноценную казачью республику.