Дрессированный пёс напоследок ткнулся носом в ладонь казака и, вильнув хвостом, метнулся нести сторожевую службу.

Алексей с удовлетворением отметил хорошую организацию лагеря. Лишь минной полосы вдоль колючей проволоки не поставили, и пулемётную вышку не возвели, дабы белогвардейцев не раздражать. Зато колдовской взгляд отыскал в каждом углу лагеря заглублённые доты. Смотрящие в два направления амбразуры временно укрыты брезентовым полотном и замаскированы дёрном, а также крыша и бревенчатые скаты дзота. Вокруг палаток отсыпан полуметровый бруствер, и внутри каждой отрыт окопчик, застеленный откидным дощатым щитом. Лошади сведены в естественную ложбинку, и между, обрамляющими загон перевёрнутыми телегами, засыпан метровый слой грунта. Периметр лагеря освещён электрическими фонарями.

— А ведь отлично чертяки вышколены, — похвалил «инвалидную команду» блуждающий форвард. Радовало, что и без строгого догляда командира, дисциплина в лагере железная — бойцы не расслабляются даже в глубоком тылу. Оно конечно, рыть окопы электромашинами труд невеликий, но ведь всякому лень землю перекапывать зря. Значит, чтят заветы батюшки Алексея свято, да и сами уже понимают необходимость защитных мер. Казак почувствовал себя снова дома.

Ночное совещание было короткое. Андрей Волков отчитался по делам в хозчасти, Вито Лосано доложил о состоянии техники и электрики. За медицину успокоила бабушка Марфа. В отделе связи тоже в порядке: все радисты вовремя покинули отряды Махно и присоединиться к основному каравану. Анархисты не успели отреагировать на бегство «инвалидной команды». Спасённые парламентёры белогвардейцев обеспечили безопасный переход в Крым. А тут уж под свою опеку взял влиятельный однополчанин — Кондрашов.

— Андрюха, немедля отправь депешу в штаб контрразведки, — начеркал карандашом на листке бумаги короткий текст Алексей.

— Эт, мы мигом, ведь с Эдуардом Петровичем радиосвязь наладили, — похвалился Андрюха. — Флотские ему корабельную радиостанцию отдали, пока нет боевых действий на море.

— Толково придумал, — потрепал шевелюру помощника Алексей. — Эдак можно, наверняка, и с портом в Керчи связаться. Там тоже боевые корабли в охранение находятся. Но то уж завтра устроим, когда кодовый шифр от нашего контрика получим. Надо бы поставить текущие задачи Семёну, он в порту с казаками и евреями надолго застрял.

— Сеня Вездельгустер нашёлся! — сразу понял, о ком речь, фронтовик. — Ну, мы теперь покажем заморским буржуям, как надо бизнес вести.

— Кстати, Андрей, ты кого-нибудь из однополчан в Севастополе нашёл?

— Да все наши знакомые офицеры туточки, — обрадовал Андрюха. — Ведь красные согнали остатки беляков в Крым — последний оплот золотопогонников.

— Неужто выжили в мясорубке войны? — с облегчением перекрестился батюшка Алексей.

— Про всех такое не скажу, но твоих командиров бог охранил, — не став креститься, подмигнул казацкому шаману анархист.

— Не томи, говори, кого встретил? — взял дружка за грудки Алексей и приподнял.

— Завтра Лосано доставит всю компанию на электромобиле в лагерь, тогда и узнаешь, — не стал портить сюрприз интриган и выказал обиду: — Ты же мне не докладываешь, как ухитрился у батьки Махно золотой запас увести. Все казаки и матросы о том судачат, а я, казначей отряда, только важно щёки надуваю, будто секрет храню. Признавайся, компаньон: сколько награбил?

— Мало, Андрюха, — поставил трепыхающееся тело на землю Алексей. — Для великого дела, что задумал, в сотню раз больше потребно золота.