Вот и на очередном сборе атаманов в жарко натопленную избу ввалилась шумная компания новичков. Нестор Иванович ещё не прискакал, и молодые забияки решили покуражиться над одиноко сидевшим на лавке у стеночки задумавшимся иноком. Алексею идти от лазарета до штаба Махно сотню шагов, он всегда приходил раньше. Старожилов в избе не было и пояснить лихим сельским ухарям, с кем они ненароком столкнулись, оказалось некому.

— А это, шо-о за поп у печки зад греет? — засунув большие пальцы под ремни портупеи, гоголем выпятил грудь рослый бородатый атаман. — Дивись, хлопцы, якой у батюшки ножичек на боку гарный подвешен. Такому битюгу сподручнее крестом медным от врагов отмахиваться, чем эдакой блестючей игрушкой у них перед носом водить. Э-э, да у детской сабельки змеюка китайская на рукояти серебром намалёвана. А ну, попик, дай цацку посмотреть!

— Эт можно, — добродушно хмыкнул Алексей и, наложив ладонь на рукоять вакидзаси, резко встал с лавки.

Серебряной молнией блеснул стальной клинок. Волна ветра с шелестом обдала лицо бородача. На миг почудилось, будто выброшенная вперёд рука батюшки промелькнула туда — сюда по воздуху. Но стоило забияке лишь моргнуть, как призрачный клинок инока уже опять покоился во зло зашипевших, разбуженной змеёй, ножнах вакидзаси.

Всё это успел заметить лишь затейник ссоры, пока остальные дружки в неведении ржали у него за спиной. А вот бородачу уже было не до веселья. Мужик с ужасом вытаращил глаза — клок чёрных волос плавно падал на пол. Опустив взор вниз, атаман недосчитался внушительной части бороды. Невидимое лезвие ровно подрезало волосы до самого подбородка. Если бы его челюсть отпала от удивления чуть раньше, то махновец не досчитался бы зубов.

— Узрел клинок, или ещё показать? — усмехнулся чёрный инок.

— Благодарствую, батюшка Алексей, одного раза довольно, — подобрав челюсть, отрицательно затряс куцей бородёнкой мужик. Слухи об иноке ходили разные, но в одном из них он уже убедился на своём опыте.

— Так этот бугай и есть знаменитый лекарь?! — всё ещё не угомонилась у дверей молодёжь.

Старший анархист обернулся и недовольно цыкнул на весельчаков:

— Мне добрый знахарь только бороду подстриг, — потрогал ладонью колючую щетину на кончике подбородка атаман. — А другим горлопанам — охальникам может гланды через кадык вырезать. — Мужчина выдержал паузу и уже в мёртвой тишине уверенно добавил: — Всем разом, и даже не заметите как.

Молодые анархисты с удивлением уставились на шикарные бакенбарды атамана. Кадыки на жилистых шеях нервно дёрнулись. Насмехаться над китайским скальпелем заморского знахаря как-то сразу расхотелось. Не зря слухи страшные ходили — умел чёрный инок владеть острым инструментом.

Изготавливать чудной инструмент пришелец тоже был мастак. Одни ручные электропилы, что бревно в раз на части разваливали, многого стоили. А ещё был газовый аппарат испанца, который железо, словно ножом фольгу, резал или сваривал, как паяльником. Мужики ещё судачили про электрические насосы, способные за час из полного колодца всю воду выкачать. Про осветительные лампы, ночь напролёт ярко горящие без дыма и пламени. Да много ещё всяких баек извозчики — инвалиды травили, когда пациентов из города в Гуляйполе и обратно катали, проезжая через соседние сёла.

Только уж слишком молодо выглядел чудотворец. Незнакомые с ним чужаки представляли себе батюшку Алексея эдаким мудрым бородатым старцем. Говорили, будто инок дал зарок больше не губить человеческих душ. Кобура с маузером и ножны с вакидзаси сбили селян с толку, ведь длинные чёрные рубахи носили многие анархисты. Кто-то мог из пижонства и увесистый крест на грудь навесить.