Вот такую мрачную картину обозрел Алексей, беззвучно пролетая мимо бредущей по степи колонны врага. Дрыналёт Сына Ведьмы проскользнул далеко сбоку, со стороны восходящего алого диска солнца. Даже конные разъезды флангового охранения не придали значения парящей вдалеке чёрной птице. Разгорающееся светило мешало вглядываться в контуры степного воздушного хищника.

Алексею не терпелось взглянуть поближе на покинутое врагом село, чтобы оценить разрушения. Над центральной площадью клубился странный сизый дымок. На обычный пожар похоже не было. Ещё кольнул глаз отблеск исковерканной кровли церковного купола. Только вот Алексей видел колдовским взором, что никакого купола уже нет. Нет колокольни. Стены храма царапают небо неровными зазубринами выщербленных краёв.

Вблизи казаку всё стало понятно. Церковь разрушена артиллерийскими снарядами. Пожару разгореться солдаты не дали. Боялись, что анархисты увидят дымовой сигнал. Прояснилась и участь храбрых разведчиков, до последнего не прекращавших радировать о наступлении на Гуляйполе пехотного полка немцев. Из их радиограммы стало известно о трёх броневиках и десятке полевых орудий, с обозом боеприпасов. Махно уже поднял анархистов по тревоге и готовит спешный отход вглубь Дикого поля.

Но вот, после увиденной жестокой расправы над разведчиками, Алексей пересмотрел прежний план. Хотя сам же советовал Нестору Ивановичу не ввязываться в лобовое столкновение с регулярными войсками. Такую толпу одной пулемётной засадой не остановишь, тут манёвренную войну вести надо. А теперь казак отбросил всю стройную логику и в одиночку ринулся на врага. Уж если убогий инвалид и малолетняя девчонка не побоялись встать на пути армады, то Сыну Ведьмы грех от смертного боя прятаться.

Чёрная птица совершила траурный круг над местом казни героев, печально покачала крыльями и ринулась в погоню за извергами. Ведь цивилизаторам оказалось мало разрушить божий храм с пушки, мало убить ветерана и его храбрую дочь. Озлобленная солдатня выволокла из обломков церкви тела анархистов на площадь и исколола штыками, в назидание селянам. Инвалиду отрубили руку и ноги, а девчонку вообще распотрошили, как овечку на бойне. Может, павшие герои уже были мертвы в момент надругательства, но гадать Сын Ведьмы не желал. Прощать палачам такое кощунство — нельзя! Немчишки хотели запугать анархистов — пусть теперь сами страшатся мести. Волна ярости всколыхнула душу казака, и из тёмных глубин сознания всплыл разбуженный дьявол.

Неожиданно вся злость улетучилась, сознание заработало жутко рационально. Никакой излишней суеты демон не допускал, работал спокойно, словно летел не жуткую кровавую бойню затевать, а просто в тире по жестяным мишенькам пострелять.

Хищная чёрная птица держалась в отдалении от извивающейся по степной дороге длинной серой змеи, пока не дождалась удобного момента для внезапной атаки. Передняя часть многоголовой гидры скрылась за склон пологого холма, а середина и изгибающийся хвост расположились по направлению с востока на запад.

Бредущие по пыли солдаты не оглядывались назад. Да и обернись кто, вряд ли разглядел бесшумно подлетающую со стороны восходящего солнца тёмную крылатую тень. Дрыналёт Сына Ведьмы стремительно промелькнул над солдатскими касками с рожками. Из брюха чёрной механической птицы высыпалась россыпь бомб. Каждая смерть падала по своей вычурной траектории. Крылатый демон разбрасывал оперённое железо, подправляя полёт гравитационной силой. Невзирая на изгибы просёлочной дороги и различие в интервалах между движущимися целями, все двадцать бомб попали точно.

Огненная волна взрывов накрыла половину вражеской колонны. Поднимая фонтаны пламени и пыли взлетели на воздух все телеги с артиллерийскими снарядами. Расплющились мятыми консервными банками взорванные броневики. Досталось и полевым орудиям. Некоторым прямо в лафеты угодили бомбы, остальных накрыла взрывная волна от подорванных ящиков со снарядами. За секунды арьергард полка оказался перемешан с землёй.