Даже в ситуациях опасного сближения отступающей колонны медсанчасти с боевыми отрядами врага, Алексей ухитрялся обойтись без кровопролития.

Однажды эскадрон белогвардейской конницы чуть не нагнал хвост лазарета, спешно уходящего от прорванного рубежа обороны анархистов. Дело было под вечер. Просёлочная дорога предательски выдавала удирающий обоз махновцев шлейфом коричневой пыли вдали.

Почуяв лёгкую добычу, всадники хлестали коней нагайками, ускоряя темп погони.

Неожиданно в небе затрещал мотор аэроплана, и чёрный вестник смерти закружил над головами казаков.

Лихой есаул на скаку пальнул из карабина в чёрную механическую птицу. Эскадрон не сбавил шаг. Другие храбрые станичники тоже вскинули стволы карабинов к небу, но … поддержать почин командира огнём не смогли.

Словно рука невидимого великана хлопнула по дороге, поднимая в воздух тучу пыли. Удушливое серое облако окутало колонну всадников с ног до головы, лишив обзора. Пыль забивала глаза, лезла в ноздри.

Кони встали, закружили на месте, нервно мотая головой. Попытка выскочить из пылевого облака, уйдя за обочину дороги, не принесла существенного облегчения. Пыль будто прилипла к воздуху вокруг рассыпавшейся колонны.

Эскадрон рассредоточился по полю, разорвав серое марево на лоскуты.

Внезапный порыв ветра сдул пыль в сторону дороги, собрав серую дымку в кружащийся, злобно шипящий вихрь.

Казаки с ужасом заметили, как из пикирующего чёрного аэроплана вываливаются бомбы и ныряют во вращающуюся воронку тёмного смерча. Через секунды вихрь создал из чёрных бомб зубцы стремительно кружащейся короны и, грозно завывая, двинулся вдоль дороги на обомлевших наблюдателей. С каждым метром смерч вбирал внутрь ревущей трубы новые порции дорожной пыли, наливаясь мраком. Вращение короны усиливалось, превращая её зубцы в бешено кружащую циркулярную пилу.

Нервы казаков не выдержали психической атаки тёмных сил. Руки перестали натягивать поводья лошадей, и перепуганные животные драпанули по полю, подальше от надвигающейся смерти.

Никто из всадников больше не посмел выстрелить в сторону дьявольского порождения. У казаков в памяти всплыли жуткие байки про чёрного вестника, после встречи с которым исчезали конные разъезды и даже целые эскадроны. Не зря видно шептались, что по весне даже немецкий полк в степи сгинул. Неспроста оккупанты в Гуляйполе больше не совались. Искушать судьбу казачкам не хотелось тоже. Со страхом оглядываясь на разбушевавшуюся нечистую силу, православные надеялись лишь на резвость скакунов и заступничество светлых архангелов.

Батюшка Алексей был добр к соотечественникам. Отпустил землячков с богом. А вот в другой раз казачки упёртые попались, озлобленные. Пришлось поучить жёстче.

Дело происходило в ночи. Сотня всадников пёрлась по дороге прямо на притаившийся во мраке караван медчасти. Увести лазарет в сторону не получалось — буераки по обеим сторонам дороги.

В темноте даже не выходило пугануть казачков чёрными крыльями аэроплана — не впечатлит демонстрация в безлунную ночь. Пришлось Алексею приземлить шаманский дрыналёт в сторонке и выйти в голову колонны пешочком. Андрюхе атаман приказал зажечь фары электромобиля, и в их дальнем свете неспешно побрёл навстречу дозорному разъезду.

Казаки вскинули к плечу карабины, но не стреляли. Автомобили и в белогвардейских частях не редкость, может, на своих наскочили? Лишь когда здоровенный бородатый мужик подошёл вплотную, разглядели в нём махрового анархиста. Двухметровый битюг перепоясан ремнями портупеи, с левого бока короткий палаш с серебряной рукоятью висит, с правого — кобура с маузером болтается.