— Михась, что вынюхал новенького про чужестранного инока? — важно развалившись на стуле за письменным столом временной канцелярии, обратил взор на вошедшего подручного начальник контрразведки Революционной повстанческой армии Украины.

— Да не подобраться близко к бисову дохтуру, — виновато развёл руками агент. — Инвалиды проклятые, как цепные псы кидаются. Ужо и под ноги мне палили из маузеров. Ты бы, Лёва, нам тоже таки славные машинки раздобыл, а то ходим с наганами, как последние босяки.

— Батька Махно маузерами только командиров вооружает, — похлопал по деревянной кобуре тщеславный начальник.

— А у инока проклятого каждый второй с маузером ходит, — обиженно шмыгнул носом подчинённый.

— Михась, не трави душу! — метнул в наглую морду красный карандаш столоначальник. — Мне батька не разрешает даже брать под контроль радиосеть инока. А уж, по всем понятиям, секретная связь — это точно моя епархия. Махно близко приближаться к гадской инвалидной команде запретил!

— Так мы же свою связь наладить хотели, — напомнил подручный. — Парни и аппарат вместе с антенкой выкрали из штаба полка, и своего телеграфиста из города привезли. Может, получится чего?

— Знаешь, как мне за утерю радиостанции влетело от батьки? — хлопнул по шее Лёва Задов и указал пальцем в сторону инициатора провокации. — Если не разыщем, я тебя первого к стенке поставлю.

— Да что её искать? С ней телеграфист за стеночкой колдует, — опешил похититель.

— Дятел твой специалист! Только ключом азбуку Морзе стучать и умеет, а расшифровать ни одной радиограммы не смог. — Лёва стал загибать крупные пальцы — сосиски: — Как составляется послание так и не понял. В схеме устройства из чудных радиоламп не разобрался. Как изготовить сами лампы тоже не знает. Ну, и на кой нам сдался этот тупарь?

— В Александровске спеца хвалили, — пожал плечами агент. — Ужо шибко много загадочного иноземный инок накрутил в своих телеграфных аппаратах — простому смертному за всю жизнь не разобрать.

— Не досуг нам всю жизнь разгадки ждать, — нахмурил брови суровый начальник. — Завтра же суй всё в мешок и топи в речке.

— Радио в мешок засунем, а с телеграфистом что делать? — сдвинув на лоб косматую папаху, почесал затылок Михась.

— Рядышком притопи, да погоны золотые в карман кителя подложить не забудь.

— Так поутру, стало быть, наши хлопцы утопленника выловят и к батьке Махно потащат? — уловил суть операции прикрытия агент.

— В штаб я уж сам труп диверсанта золотопогонника доставлю, — уточнил деталь Лёва Задов. — Ты перед тем, как станешь топить улику, не забудь слегка финкой ливер из клиента выпотрошить. Только смотри — не переусердствуй, раненый злодей должен сам утонуть, не то гадский доктор вскроет трупик и всю нашу аферу разгадает.

— Я диверсанта лучше штыком кольну, — ухмыльнулся толковый подельник. — Якобы, часовой задеть успел, перед тем, как его оглушили. А потом сие героическое действо запамятовал.

— Часового надо бы потом тоже под пулю подставить, — прищурил глаз хладнокровный контрразведчик. — Отошли растяпу на передовую, и проследи за его судьбой.

— Лично прослежу, — подмигнул понятливый душегуб.

— Нестор Иванович на днях свою новую шашку хвалил, — перевёл разговор на другую тему Лёва Задов. — С одного удара вражине — мародёру башку с плеч снёс.