— Да, действительно… Да.

— А скажите, в каком состоянии находился в это время убитый — в состоянии бодрствования или сна?

— Это трудно определить.

— А может быть, и под наркозом?.. — быстро бросил он нам и повернулся к следователю: — Простите великодушно, что я прервал ваш допрос.

— Помилуйте, Иван Дмитриевич! Мы все можем только радоваться этому.

Путилин опять погрузился в свои изыскания. По обыкновению, он все время что-то тихо бормотал себе под нос. Вдруг он громко вскрикнул. Мы все вздрогнули и как один обернулись к гениальному сыщику. Лицо его было бледно, но какое-то радостное оживление сверкало в умных выразительных глазах.

— Что с вами? Что случилось? — тревожно спросили все присутствующие.

— Я вижу убийцу! — ответил Путилин.

Это было так странно, неожиданно, жутко, что все невольно попятились.

— Как вы видите убийцу? — спросил ошеломленный прокурор.

— Где? — захлопал глазами следователь.

Кондуктора и нижние жандармские чины даже побледнели. Путилин, любивший порой эффектные сцены, продолжал:

— Дух убийцы витает здесь и оставляет на многом таинственные незримые знаки…

— Позвольте… — вдруг вспыхнул оправившийся от испуга следователь. — Раз знаки незримы, так как же вы, ваше превосходительство, можете их видеть?

Знаменитый сыщик усмехнулся:

— Это уж мое дело. Можно и не видеть, но чувствовать, провидеть.

— И вы напали на мысль, дорогой Иван Дмитриевич… — начал прокурор.

— Я не напал на мысль, а знаю, кто убил этого господина, — твердо и уверенно отчеканил Путилин.

— Что?! — даже привскочил следователь. — Вы уже знаете это? Но… как так? Каким образом?

— Знаю. На это я вам отвечу несколько позже.

— Так кто же убийца?

— И на это я не считаю нужным отвечать сию секунду. Когда я разыщу и представлю вам убийцу, вы узнаете о его имени сами. А пока, господа, до свидания, мне нужно спешить.

Путилин снял цилиндр, поклонился и вышел из страшного вагона, оставив в сильнейшем изумлении всех находящихся в нем.

— Удивительный человек! — задумчиво проговорил прокурор.

Великая еврейка среди своих

Тем временем от вокзала Варшавской железной дороги отъезжала карета. В ней находилось двое пассажиров: молодой человек, щегольски одетый, и молодая красивая дама.

— Ты безумно рискуешь, Соня… — взволнованно обратился к спутнице молодой человек.

— А именно?

Красивая дама с лицом семитского типа насмешливо посмотрела на своего спутника.

— Ты мало того что доехала этим же поездом до Петербурга, не выйдя на одной из ближайших станций, но и оставалась все время на вокзале. Ах, Соня, Соня!..

Соня рассмеялась:

— «Слушай, Израиль!» Слушай, мой милый Осип: ты глуп, ты труслив, как египетский фараон!

— Благодарю покорно!

— Не за что! Неужели ты не понимаешь, что мне было гораздо безопаснее выйти здесь, чем где-нибудь там? Ведь я с кем ехала?

— С кем?

— Ну, с этим милым, веселым пассажиром, которого потащили на запасной путь, ха-ха-ха!.. Я отлично знала, что прибытие его в Петербург вызовет страшное волнение и сумятицу. А все это — только мне на руку. Тут, мой глупый Осип, все внимание должно быть отвлечено на него. Так и случилось.

— Допустим.