— Этого нечего опасаться. Рене пишет, что он отказался дать свой адрес. Если бы полиция знала, где он живет, тебе незачем было бы ходить сегодня.

— Тогда все хорошо.

В эту минуту в передней послышался звонок. Анжела вскрикнула.

— Боже мой!… Если это они! — прошептала она, пряча под подушку письмо Рене.

— Они? Кто они?

— Полицейские.

— Зачем они к нам придут? — возразила с улыбкой Берта. — Разве ты забыла, что в это время приходит наш друг, Этьен Лорио?

— Да, это, должно быть, он… Но как я испугалась! Открой ему!

Берта не ошиблась. Это был Этьен.

Молодой доктор нежно поцеловал руку своей невесте и спросил:

— Как здоровье нашей больной? Как ее силы?

— Она очень слаба… Хотела было сегодня встать, но не смогла удержаться на ногах.

— Вы давали ей питье, которое я прописал?

— Да, доктор.

— Я ожидал лучшего результата… Не было ли у больной каких-нибудь волнений?

— Никаких, доктор, — ответила не без замешательства Берта.

— Я опять повторяю вам, что необходимо избегать всяких волнений, даже самых легких. Только при полном покое мы можем надеяться на успех лечения… Иначе наука бессильна, не забывайте же этого, умоляю вас!

— Буду помнить… — прошептала Берта с возрастающим замешательством, которое обратило наконец на себя внимание молодого человека.

— Что с вами? — спросил он.

— Со мной?… Ничего, доктор…

— Уж не было ли у больной сильного потрясения, которого я так опасаюсь?

— Нет, доктор, уверяю вас… Ничего подобного не было… Да пойдемте к ней!

Войдя к больной, Этьен был немного удивлен, найдя ее более бодрой, чем обычно.

Ее глаза блестели, легкий румянец покрывал щеки, прежде такие бледные.

— Мне гораздо лучше, доктор, — сказала она с улыбкой.

Молодой человек пожал ей руку и вздрогнул. Как бы нечаянно он пощупал пульс… Этот румянец, этот блеск глаз были симптомами горячки.

«Здесь что-то произошло, нет никакого сомнения, — подумал Этьен. — Но что?»

— Хорошо вы спали эту ночь? — спросил он громко.

— Да, доктор.

— Не было дурных снов? Кошмаров?

Мадам Леруа отрицательно покачала головой.

— Сердце не билось ли у вас сильнее обыкновенного?

— Немного.

— Когда вы проснулись?

— Нет, после.

— Чему вы приписываете это?

— Ничему, доктор, — ответила в смущении Анжела, — по крайней мере, я не вижу никакой причины… Это было после разговора с Бертой… О прошлом…

— К чему вызывать постоянно печальные воспоминания? Постарайтесь быть спокойной, если хотите видеть счастье дочери.

— Доктор, — прошептала больная, — я обещаю вам повиноваться… Насколько могу… Не всегда можно владеть собой…

Госпожа Леруа не поняла, что хотел сказать Этьен словами: если вы хотите видеть счастье дочери. Но Берта поняла их смысл и вспыхнула, в смущении потупив глаза.

«Они обе смущены, — подумал доктор. — Что тут могло произойти?»

Известно, что влюбленным легко приходят в голову самые нелепые подозрения.

Этьен почувствовал ревнивое беспокойство. От него что-то скрывали… Стало быть, ему не доверяли. А тем, кого любят, нельзя не доверять. Следовательно, Берта его не любит.

Ничто не могло быть несправедливее этого вывода, и, однако, вывод напрашивался сам собой.